Книга Хочу вспомнить все, страница 81 – Марина Линник

Если бы у меня в руках тогда оказался пистолет, я пристрелила бы Семенова без зазрения совести – такой во мне вскипел гнев от услышанного. Но я понимала: если убью его сейчас, то не смогу выведать имена его подельников, бывших с ним в ту злополучную ночь на станции, поэтому только кивала поощрительно.

— Да… какие славные были тогда времена, – растянувшись на кровати, обронил Сергей. – Скучаю по ним.

— Ну-у, – протянула я, почувствовав, что настал именно тот момент, которого я ждала с первой минуты нашей встречи на выставке Шагала, – это война. На войне ты обороняешься, защищая свою жизнь. Иначе сам рискуешь стать жертвой.

— Да, именно так.

— А вот смог бы ты убить человека, находящегося в твоей власти? Человека безоружного, который стоит перед тобой и молит о пощаде?

Семенов как-то странно посмотрел на меня и отвернулся. Он молчал довольно-таки долго. Я уже пожалела о том, что решилась затронуть эту тему. Но затем, откашлявшись, ответил:

— Да уж, детка. Ну и вопросы ты задаешь… Вот уж не ожидал услышать от барышни…

— Так смог бы?.. – перебила его я.

Он повернулся ко мне и, усмехнувшись, проговорил:

— Ну, не буду хвастаться, а был у меня такой случай. Давным-давно… впрочем, как давно? Осенью семнадцатого года. Ну да, все правильно, только-только грянула великая революция.

— И что же произошло тогда? – внутренне холодея, спросила я.

— Возглавлял я тогда небольшой отряд. Бойцы эти сбежали с фронта и маялись без дела. Я их и зацепил. В то время я сам примкнул к Петроградскому совету, почувствовав, куда ветер дует. Вот мы и оказались в ту ночь на станции под Петроградом. Холодный был вечер, морозный. Выпал уже первый снег, зябко было. Спасала только бормотуха, которую одна старуха делала. Шибко мы тяпнули тогда: надо ж было как-то согреться, поджидая поезд…

…Я навсегда запомнила перекошенные физиономии пьяных солдат. Меня до сих пор бросает в дрожь от воспоминаний о них…

— Прибывает поезд на станцию, значит. Отправил я по вагонам моих солдатиков. Приказ у нас был: найти вражеские элементы и обезвредить их. Как сейчас помню, проводник один больно упрямый попался, не хотел пускать в вагон. Так мои ребятушки быстро с ним покончили. Заходим мы в вагон, проверяем документики. Немного погодя смотрю, один интеллигентишка сидит и бабенка с ним рядом. Не понравился он мне сразу! Вроде мужик ничем и не отличался от остальных, но с души от него воротило. Честное слово! Уж больно безразличный, гад… равнодушный вроде такой. Ссадили мы его с поезда, а молодуха его за нами, дуреха, увязалась. Истерику устроила, с кулаками полезла. Ну, пришлось Петро… товарищ мой… ее утихомирить.

— Вы убили ее? – ровным голосом спросила я.

— Во дает, – усмехнулся Семенов. – Что за женщина! Даже голос не дрогнул. А могла бы заохать, заахать, а то, глядишь, и в обморок упасть. Что б я тогда делал? Нюхательной соли-то нет… Эх, тебе точно домой пора. Таких, как ты… ну, со стальными нервами… у нас очень ценят.

— Так убили?

— Да на что? Приложил ее Петро пару раз, она не ты, сразу обмякла.

Трудно передать словами, что творилось у меня на душе. Чем дальше он рассказывал, тем явственнее я вспоминала ту ночь на перроне. От всколыхнувшихся переживаний меня начало знобить.

— Ба! Ты чего это затряслась? Замерзла? – с удивлением посмотрел на меня Сергей. – Давай, я тебя плотнее укрою и принесу горячего чаю.