Книга Королевская кровь, страница 112 – Риз Боуэн

— Ты никогда не задумывалась о замужестве? — спросила я.

— Если найду кого-нибудь достаточно богатого и скучного — и желательно старого… и близорукого, — то выйду за него. — Белинда села и погладила меня по щеке. — Мне нравится так жить, дорогая. Быть связанной лишь с одним мужчиной — этого мне даже не представить.

— Должно быть, ты и моя мать явились с другой планеты, — пошутила я. — Меня вот замужество очень привлекает, и мысль прожить с избранником всю жизнь — тоже.

— Смотря с кем, вот в чем вопрос, — ответила Белинда и со вздохом откинулась на подушки. — У твоего обожаемого Дарси для тихой семейной жизни нет ни средств, ни подходящего темперамента. Собственно, мне легко вообразить, как он превратится в одного из тех загадочных мужчин, которые до старости лет живут на сомнительные доходы и разъезжают по всему миру.

Я вздохнула.

— Возможно, ты и права. Я бы и рада не любить его, но что поделаешь — влюбилась. Все вокруг настаивают, чтобы я вышла замуж по расчету. При желании я могла бы даже заполучить мужа вроде Антона, Но я не хочу.

И уж точно не хочу жить в стране, где меня ежеминутно могут убить из-за высокого положения.

— Не глупи, милочка. У верена, Антон и его семья — это вполне безопасно. Кому надо его убивать?

Тут я сообразила, что Белинда ничего не знает. И решила побыстрее уйти, пока случайно не проболталась. Я встала.

— Белинда, я ведь пришла попросить тебя об одолжении. Моя горничная Принци умудрилась прожечь мне вечернее платье утюгом — на нем огромная подпалина. Я не могу третий вечер подряд появляться в одном и том же платье, поэтому и подумала — не могла бы я надеть одно из твоих?

— Твоя горничная — это просто какое-то стихийное бедствие, — откликнулась Белинда. — Что она еще натворит? Опрокинет на тебя утренний чай и ошпарит так, что волдырей не оберешься? Жаль, что нас отрезало от мира из-за лавины, а то ты могла бы отправить ее домой ближайшим поездом.

— Одна она через всю Европу не доберется, — рассмеялась я. — Застрянет в Константинополе и угодит в гарем. Полагаю, крупные плотные женщины у турков ценятся высоко.

Белинда встала и открыла белый гардероб, отделанный золотом.

— Думаю, я вполне могу дать тебе платье, — _; сказала она.

В гардеробе висело в ряд не меньше десятка вечерних платьев.

— Белинда, сколько ты рассчитывала здесь пробыть? — изумилась я.

— Когда едешь за границу, кто знает, надолго ли задержишься, — ответила она. — Внезапное знакомство — и вот уже следует приглашение на юг Франции или в замок на Луаре. Поэтому лучше всегда быть во всеоружии.

Я пересмотрела все платья и выбрала самое неброское — бледно-бирюзовое, прямого покроя, очень простое.

— Отличный выбор, — похвалила меня Белинда. — Оно совсем не в моем стиле, но я прихватила его на случай, если понадобится изобразить невинную скромницу перед родителями молодого человека.

— Похоже, актерствовать ты умеешь лучше моей мамы, — ехидно парировала я.

— Тебе тоже пора попробовать — поймешь, как это полезно, — сказала мне вслед Белинда, когда я вышла от нее с платьем. — А к платью, смотри, свою недотепу с утюгом и близко не подпускай.

В коридоре было тихо — из-за соседней двери не доносилось ни звука. Тут я потрясенно сообразила, что это и есть комната Матти, ведь Белинда сказала — они соседки. Так с кем Матти спорила, да еще по-французски? Я точно помнила, что с Николаем она объяснялась по-немецки. Может, с отцом? Мать у нее француженка, и, быть может, в семье принято говорить на французском… правда, Зигфрид все равно предпочитает немецкий. У меня возникло ужасное искушение заглянуть в замочную скважину. Я подкралась к двери, опустилась на колени, но ничего не увидела. Ясно — ключ в замке.