Книга Королевская кровь, страница 21 – Риз Боуэн

— А дорожные расходы? Кто их оплачивает?

— Обо всем позаботится королевский секретарь. От меня требуется только обзавестись горничной.

Невестка посмотрела на Бинки, потом на меня.

— И как ты намерена это устроить?

— Пока понятия не имею. Вряд ли кто-то из раннохских слуг захочет отправиться в такую даль, как Румыния.

Хильда рассмеялась.

— Милочка, да наших слуг не уговорить даже съездить из замка Раннох в Лондон — они уверены, что это средоточие разврата и опасностей. Если помнишь, твоя служанка Мегги отказалась. Ее мать ни за что не желала отпускать.

Я пожала плечами.

— Тогда поищу, у кого позаимствовать горничную в Лондоне. А если не найду, придется нанять через агентство.

— Как ты сможешь нанять горничную? У тебя ведь нет денег, — указала невестка.

— Именно. Но откуда-то мне надо ее взять, верно? Возможно, придется продать кое-что из фамильных драгоценностей. Может, ты мне пришлешь из Ранноха бриллиант-другой вместе с тиарой, а?

Я пошутила, но невестка едва не испепелила меня взглядом.

— Не говори глупости! Фамильные драгоценности должны оставаться в семье. Ты это прекрасно знаешь, — процедила она.

— Тогда что ты предлагаешь, Хилли? — спросила я сердито. — Отказаться я не могу. Это будет настоящим оскорблением для княжны Марии-Терезы и ее величества.

Невестка снова воззрилась на Бинки.

— Мне в голову не приходит ни одна дама, которая согласилась бы уступить ей горничную для такой экзотической авантюры, а тебе, дорогой?

— Прости, дружище, но я совсем не знаток по части горничных, — ответил Бинки. — Вы, женщины, лучше в них понимаете. Джорджи надо ехать, это ясное дело. Так что, если потребуется, деньги мы для нее найдем.

— Ты хочешь, чтобы мы нашли для нее деньги? — повысила голос невестка. — Но, скажи на милость, как? Продав фамильные драгоценности, как предложила Джорджиана? Отобрав у маленького Пончика гувернера? Это слишком, Бинки. Ей больше двадцати одного, так? Мы уже не обязаны за нее отвечать.

Бинки подошел к жене и положил руку ей на плечо.

— Не расстраивайся, милая. Ты ведь помнишь, доктор сказал, тебе нельзя волноваться, а надо думать о хорошем.

— Как я могу думать о хорошем, если у нас даже нет денег заплатить по счету доктору? — Голос Хилли звенел, она уже едва ли не визжала.

А потом безо всякого предупреждения проделала нечто, чего при мне никогда не делала — ни она, ни кто-либо еще в моем кругу. Зануда разрыдалась и взбежала по лестнице к себе в спальню. Настоящих леди приучают никогда не выказывать свои чувства, даже в самых сложных обстоятельствах.

Я смотрела вслед невестке, приоткрыв рот. Конечно, я помнила, что они с Бинки говорили о визите к врачу, но мне и в голову не приходило, что врач мог быть психиатром. Может, вечное плохое настроение Зануды объясняется совсем мрачными причинами, например наследственной душевной болезнью? Какая прелесть. Ну и цирк.

— Она сегодня несколько расстроена, — смущенно сказал братец. — Не в лучшей форме.

— Хилли ходила к врачу насчет своих нервов? — спросила я.

— Не совсем, — ответил Бинки.

Он посмотрел наверх, удостоверился, что жена скрылась и кара небесная на его голову не обрушится, потом придвинулся ко мне и доверительным шепотом сообщил:

— Если хочешь знать, Джорджи, то Хилли снова в ожидании прибавления семейства. У нас будет второй маленький Раннох. Отличные новости, верно?