Книга Королевская кровь, страница 39 – Риз Боуэн

Я постояла в дверях купе, но предполагаемый француз так и не появился, поэтому я легла спать. Однако мисс Розан оказалась права: дверь в купе изнутри не запиралась. Тут мне пришло в голову, что таинственного француза куда больше интересует мой несессер с драгоценностями, чем я сама. Может, дурочка Принци проболталась Шанталь, что я везу тиару, — и ляпнула это так громко, что все вокруг услышали. Вполне вероятно. И мне эта мысль очень не понравилась. Я вынула несессер из багажной сетки и положила себе в изголовье, а уже на него — подушку. Хотя постель была удобной, уснуть мне никак не удавалось. Я лежала и думала о Дарси. Где-то он сейчас? Почему не написал и не зашел после столкновения с Занудой? Не может быть, чтобы она его запугала. Должно быть, я все-таки задремала под мягкое ритмичное покачивание вагона, потому что вот уже стояла в тумане с Дарси, и он наклонился поцеловать меня, а вместо этого вдруг укусил за шею. «Разве ты не знала, что я на самом деле вампир?» — спросил он.

Поезд с визгом и тряской промчался по нескольким стыкам, и я резко проснулась. Некоторое время я лежала без сна и размышляла о вампирах. Разумеется, верить я в них не верила — не больше, чем в фей и привидений, которых наши шотландские крестьяне считали самыми что ни на есть настоящими. Вот и бедняжка мисс Розан верила, что вампиры существуют. Если не считать «Дракулы», которого я прочла сто лет назад и помнила только, что было ужасно страшно, о вампирах я не знала практически ничего. Наверно, интересно было бы столкнуться с вампиром. Правда, мне совсем не хотелось, чтобы меня кусали за шею, и уж тем более не хотелось превратиться в нежить. Вспомнив разговор с Белиндой, я мысленно усмехнулась. Конечно, теперь я горько сожалела, что не рискнула взять ее с собой в качестве горничной. Ах, как бы мы повеселились! И вместо Белинды я обречена на горничную — ходячую катастрофу, и даже посмеяться не с кем.

Я вновь задремала, и тут мне послышалось, что к двери купе кто-то подошел. Нас заверяли, что, пока мы ночью пересекаем границу Франции и Швейцарии, а затем Австрии, таможенники ночью никого будить не будут. Разумеется, это могла быть леди Миддлсекс — наведывается и проверяет, как я.

— Эй, — тихонько окликнула я. — Кто здесь?

Дверь медленно скользнула в сторону, и я различила на пороге высокую темную фигуру. Тут из коридора донеслось строгое:

— Эй вы там, что это вы делаете?

Густой голос отозвался:

— Виноват, должно быть, я перепутал купе.

В приоткрытую дверь просунулась голова леди Миддлсекс.

— Какой-то негодник попытался войти к вам в купе. Какова наглость! Я вот поговорю с проводником и скажу ему, чтобы внимательно следил за тем, кто входит в спальный вагон первого класса. Может, мне лучше остаться с вами на случай, если этот нахал вернется?

— О нет, благодарю, не стоит беспокоиться, — сказала я, решив, что ночь с леди Миддлсекс куда хуже встречи с любым наемным убийцей или континентальным грабителем, промышляющим драгоценностями.

— Я глаз не сомкну, — упрямо сказала моя суровая дуэнья, — Буду сидеть и стеречь вас до утра.

Помня об этом, я наконец заснула. Хотя мисс Розан и предрекала, что нас всех убьют во сне, наутро я благополучно проснулась и увидела за окном настоящую рождественскую открытку — пейзаж, памятный мне еще со школьных дней в швейцарском пансионе. На склонах гор виднелись прелестные шале с заснеженными крышами. Выглянуло солнце, и снежные вершины гор засверкали как бриллианты. Я приоткрыла окно и встала на постель, вдыхая морозный горный воздух. Тут поезд нырнул в тоннель, и я поспешно закрыла окно.