Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 116 – Василий Моисеев

Кажется, все. Информационный поток иссяк. Пора бы уже, и так дай бог переварить. Хотя такие сведения не каждый день удается заполучить.

Выпили. Крякнули, поморщились, разобрали со стола остатки закуски и переглянулись. Полученные сведения нуждались в детальной разработке. На свежую голову, конечно, не сейчас и не сегодня. Но некоторые наметки следовало обговорить уже сейчас.

— Супермаркет я беру на себя, – решил Ковалев. – У меня там знакомая работает. Вам, молодые люди, нужно будет установить все иномарки, чьи номера включают буквы АР, – распоряжение касалось лейтенантов, – и не только с рязанскими номерами, и не только серебристые БМВ. Абсолютно все иномарки. Ясно? Ну, а Денису Марковичу остается координация наших действий и общее руководство, – подытожил Вадим, и это было обоснованно. Все-таки дело вел следователь Прошин, а оперативники Ковалев, Шмелев и Быков были приданы ему в помощь.

Денис не возражал. Ни против распределения обязанностей, ни против ролей, ни против начальственного тона Ковалева. Детектив имел на это право. Да и не регалии, в конце концов, первостепенны в их работе. Был бы результат, а славой уж они как-нибудь сочтутся.

Находившийся в лазарете Кузьма пребывал в отвратительном состоянии уже вторые сутки, с того самого момента, когда у пруда жуткая боль лишила сознания, и до появления у его койки майора Ковалева. Того самого мента, сломавшего ему ногу. Супермен гребаный. Разумеется, причиной болезненного состояния арестованного бандита была не только сломанная нога, а и одолевавшие его мысли. И роились они в голове тоже от того самого леса. И не отпускали ни на минуту, как тяжелый пчелиный рой.

Ковалев присел на стуле возле кровати. Потом подумал о чем-то, запустил руку в карман и положил на тумбочку три пачки недорогих сигарет без фильтра. И предупредил:

— Только не надо считать меня наивным простаком. Я прекрасно понимаю, что такого, как ты, сигаретами не разжалобишь. Но в больницу неудобно с пустыми руками идти, даже к убийце. Вот и прихватил. К тому же от курева больше вреда, чем пользы, так что не воспринимай это как пожелание скорейшего выздоровления. Совсем наоборот.

Кузьма усмехнулся. Насмешливо глянул на посетителя и промолчал. Хотел было отвернуться, чтобы никого не видеть, ничего не слышать и остаться наедине со своими мыслями. И раздумал. Точнее, не раздумал, а просто безучастно уставился в потолок. После клепиковских потрясений вообще ни о чем думать не хотелось. Все попытки осознать и проанализировать недавние события непременно заканчивались жуткой картиной, перед глазами вновь и вновь вырисовывалась объятая пламенем «волжанка», обдавая неприятным холодком. И не от страха, а от мучительного вопроса: за что? Зачем? Почему их решили устранить?

— Будь моя воля, – ворчал рядом детектив, – я бы вас в лесу оставил. Бездыханными. Прямо на бережку.

Бандит сверкнул глазами:

— Что ж не оставил?

— Неприятностей не хотелось, – откровенно признался Вадим, – из-за вас потом по разным комиссиям затаскали бы. Есть у нас такие ретивые законники. Однажды на допросе врезал одному вроде тебя по кумполу, так потом полгода под следствием был. С тех пор держу себя в рамках.

Бандит перевел взгляд на загипсованную ногу. Прикинул, что представлял бы он сейчас, если б мент ночью в лесу вышел из рамок. Наверное, в лазарете не хватило бы гипса. Добренький встретился им мент. И шутник вдобавок. С таким от невеселых раздумий быстро избавишься.