Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 118 – Василий Моисеев

Ковалев вздохнул, словно предугадывая невысокую оценку своего следующего предположения, и сказал:

— Главная загвоздка, Кузьма, в другом. Никак не пойму, почему ваши братки с такой легкостью махнули на сто «штук» баксов? Приличная сумма-то. Ведь знали, что деньги будут с вами. Не могли же вы оставить их в Раздельной. В лесу разве где-нибудь спрятать. Об этом не договаривались?

Бандит усмехнулся:

— Нет.

И поспешно отвернулся. Денежная тема была ему явно неприятна. Вадим сделал вид, что не обратил на это внимания. Не заметил. И неуверенно предположил:

— Может, кроме этих ста «штук» были другие деньги? Никому из заложников или их родственникам не выдвигали таких требований?

Усталое лицо бандита стало еще бледнее. Он по-прежнему лежал с закрытыми глазами, стараясь не выдать душевное состояние. Мент угодил в самую точку. В самое больное место. Кузьма тоже поначалу не мог взять в голову, почему пацаны решили отправить их на небеса вместе с деньгами? И объяснял это только одним выводом – пацанов вполне устроили деньги фабриканта. Дедушки той смазливой молодой еврейки. Мент прав. С «котелком» мужик, сразу видно. А может, кто-то из пацанов проболтался? Вряд ли. Это же лишний пункт в статье. Да и мент вел бы себя по-другому, если б что-то знал.

— Не знаю, – слабо пробормотал Кузьма.

Детектив иного и не ожидал, потому и не расстроился. Снова подумал о чем-то и извлек из папки несколько фотографий. Страшные кадры запечатлели на фоне деревьев полуобгоревший труп. Детектив словно специально хотел продемонстрировать арестанту наглядную перспективу, если б «Волга» взорвалась вместе со своими пассажирами. Куда он клонит? Чего хочет добиться? Какое вообще отношение имеет эта головешка к разговору?

— Это произошло позавчера, – пояснил Вадим, – в нашем лесу. Думаю, тебе будет интересно послушать. Приехали три друга, вытащили из машины мешок, облили бензином и подожгли.

Бандит скривился в усмешке:

— Очень интересно… Как в кино.

Ковалев не согласился:

— В кино проще. Там можно продублировать, можно исправить. Самое интересное, что костер для жертвы организовали его же друзья. Братки, другими словами. Представляешь? Не похоронили, как положено, а именно сожгли. Прямо какая-то страсть к инквизиции. Не знаю, как ты, а я почему-то усматриваю схожесть между этим костром и факелом в Клепиковском лесу. Мне даже кажется, что к обоим случаям причастны одни и те же люди.

Кузьма пожал плечами:

— Всякое может быть. В чем смысл твоего базара?

Кузьма с самого начала разговора пытался понять, какой информацией располагает этот мент, чтобы предугадать все возможные выкрутасы с его стороны и не проколоться. И злился, потому что ничего дельного в голову не приходило. В рассуждениях мента не было никакой логики. Вернее, логика была, но оставалась непонятной и необъяснимой. Почему он перевел разговор на труп? Кузьма не эксперт, чем он может быть полезен? Тем более если это произошло позавчера, когда они сидели в Раздельной. На этот счет у него полное алиби.

Вадим достал из папки небольшой целлофановый пакетик с деформированным кусочком металла. И пояснил:

— Это пуля. От «ПМ». Эксперты установили, что несчастный умер от ранения в живот. Ранен он был дней десять назад, примерно 20 октября. По нашим сводкам, ни в тот день, ни позже никаких перестрелок зарегистрировано не было. И обращений в больницы с пулевыми ранениями тоже. Остается предположить, что парень пострадал в междоусобной разборке.