Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 127 – Василий Моисеев

Чернушкина беспокоила папка, лежавшая на коленях Ковалева. О ее содержимом догадаться было нетрудно. На такие дела оперативники без ордера на обыск не выезжают. И если майор про оружие запишет в свои бумажки, то ничего утешительного можно не ждать.

Однако майор фиксировать происходящее не торопился. Можно подумать, протокол изъятия не представлял для него никакого значения. Его интересовало что-то другое. И Чернушкин догадывался, что. Морально председатель был готов к непростому вопросу, и не только подготовился к нему, а даже обдумал ответ. Собственно, думать ему было уже не о чем. Слишком поздно. Осталось только отвечать. Всю правду-матушку. Как на духу.

— Степан Степанович, – оперативник будто угадал настроение собеседника, – у кого вы приобрели все это богатство?

Чернушкин съежился. Именно этих слов он ждал. И все равно вопрос прозвучал неожиданно. Сразу и не ответишь.

— Я бы не хотел, – продолжал детектив, не сводя с председателя участливого взгляда, – чтобы наш разговор получил продолжение в УВД. Но я ведь как-то должен объяснить происхождение этой сумки. Незаконное приобретение двенадцати новых пистолетов способно лишить сна не только начальника УВД, а и других генералов. Начальника Рязанской дивизии ВДВ, к примеру.

Из-под лохматых бровей метнулся настороженный взгляд. У Чернушкина не осталось последних сомнений насчет информированности оперативников. О поставщиках оружия майор знает не меньше, чем покупатель. И спрашивает о них просто из желания что-нибудь уточнить, да чтобы предоставить ему, Чернушкину, возможность оказать посильное содействие следствию и тем самым облегчить свою незавидную участь. Придется сказать. Хоть и клялся, божился молчать.

— Насчет десантников ты прав, майор, – вздохнул Чернушкин, – они оружием балуются…

Информация не вызвала у майора никакой реакции. На его непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул, даже в глазах ничего не промелькнуло. Ни удивления, ни сожаления, ни злости или раздражения. Ничего. Чернушкину даже показалось, что детектив не расслышал. Или не понял.

— Имена знаете? – буднично поинтересовался Вадим. – Звания, должности?

Председатель развел руками:

— Откуда? Да и какие там имена. Все двенадцать «стволов» у капитана одного приобрел. Патронами тоже он снабдил.

Вадим болезненно поморщился. Не хватало еще, чтобы предателем оказался тот самый капитан, стерегущий плотину в Клепиковском лесу. По закону подлости возможны и не такие совпадения. Только вряд ли. Ручаться, конечно, нельзя, ведь плохого человека от хорошего не сразу отличишь. Но капитан вызывал доверие.

— Вы уверены, что он капитан?

Вадим припомнил, что Шилов говорил о прапорщике. Председатель неуверенно пожал плечами:

— Ручаться не могу. Он приезжал на машине, на старом «москвиче». Форма тоже старая была, застиранная вся. Камуфляжная, без знаков различия. А на погонах четыре дырочки от звездочек. Не иначе, капитан. Но утверждать не буду. Форму всякую одеть можно.

— Кто вас свел с ним?

По шумному выдоху из груди Чернушкина можно было подумать, что он не дышал минут пять. Последовавший за этим вдох длился не меньше. Председатель словно готовился к погружению под воду.

— Я слушаю, Степан Степанович, – напомнил детектив, – у бандитов тоже ведь есть адреса, имена. На худой конец, клички.