Книга Слепая зона, страница 202 – Сара Парецки

Все было прекрасно, пока я не поинтересовалась, почему у «Ламии» отобрали разрешение на участок. Алек Гантнер поговорил с Фиби и попросил ее помочь избавиться от меня. В обмен его папочка получит разрешение министерства здравоохранения на испытание «Ускорителя роста Т-клеток». А чтобы подсластить пилюлю, они поручили Геккомбу найти работу для «Ламии» по реконструкции.

Тогда неудивительно, почему «Хоум фри» не занимается теперь непосредственным размещением бездомных. Если они в самом деле отмывают деньги, предназначенные «Гант эдж», им не хватает ни сил, ни времени работать на ниве благотворительности, к тому же они не хотят, чтобы правительство или хотя бы муниципалитет проводили проверки, которые должны проходить все агентства, занимающиеся социальной помощью.

Разумеется, они были завалены наличными деньгами. Почему же не пустить часть их в строительство? Используя румын и не платя им почти ничего, можно раздувать платежные ведомости и изображать, что на строительство идет гораздо больше денег, чем затрачено фактически.

Как много знала об этом Дердри? Она, возможно, натолкнулась на раздутые платежные ведомости во время работы на «Хоум фри». Она, возможно, даже узнала о выделении кредита. Так как она была замужем за Фейбианом, ей не составляло труда выяснить, в чем именно «Гант эдж» пытался нарушить «поправку Боланда».

И что же произошло? Дердри выложила все, что знала, трем мушкетерам? Надеясь на что? Я не могла понять. Может быть, она не хотела добиться чего-то конкретного, может, просто дала понять, что знает их секрет и что они должны уважать ее. Если их миллионы оказались под угрозой, они, возможно, решили, что она тому причиной.

Образ Дердри на том злополучном приеме всплыл у меня в памяти. Пьяная, неприветливая, делающая косвенные намеки о Джаспере Геккомбе и о том, как вежливы должны быть с нею Блэкли и Гантнер. Им в тот вечер стало ясно, что она выдаст все их секреты первому встречному в промежутке между двумя глотками из стакана.

Если… Если все мои предположения были верными. Я взяла со стола Блэкли листок бумаги и записала имя Халила, его адрес и дату отправки письма. Вернув папку «Иностранные клиенты» в стол хозяина, я вытащила бумаги «Гант эдж». Это была самая большая из подшивок Блэкли – почти шесть дюймов толщиной.

Взглянув на часы, я увидела, что пробыла в кабинете уже больше часа. Не возникнут ли у охранника подозрения? А если возникнут, что он предпримет? Без электричества невозможно сделать копии. Я должна изучить документы здесь; сегодня, вероятно, мне предоставился последний шанс.

Торопясь, я перебирала бумаги, не зная, что искать. Наконец наткнулась на те, что относились к задолженности «Гант эдж». Дальше шли документы по налогам. А вот другая половина письма Гантнера к Фейбиану, его предложение Мессенджеру стать экспертом по налогу на займы и офшорным банкам.

Я опять уселась в кресло с грузом документов, и вдруг до меня донеслось жужжание в глубине здания. В офисе была абсолютная тишина, и поначалу этот шум не обеспокоил меня, потому что это был звук, самый будничный в повседневной жизни офиса – лифт.

Я злобно выругалась. Как я и опасалась, охранник что-то заподозрил и в его распоряжении был аварийный лифт.