Книга Слепая зона, страница 216 – Сара Парецки

По дороге в город я вспомнила упреки Рути.

— Кажется, кто-то хочет получить мою голову на блюде. Меня посетил помощник Гантнера с угрозами от самого сенатора.

— Это мы уже проходили, детка. И давай больше не будем об этом. Расскажи лучше о детишках, которых мы вытащили в понедельник утром. Как они?

Перед уходом из дома я звонила Еве Кун. Я передала мистеру Контрерасу ее отчет о двух оставшихся в живых детях миссис Хаукингс.

— Самая серьезная проблема – это борьба за опекунство, которую ведет Леон Хаукингс. Ребята быстро восстанавливают физическую форму, но Теймар, по-видимому, психически сломлена. Ева говорит, что, пока она должна была бороться за выживание, с ней все было в порядке, но, столкнувшись с угрозой потерять детей, Теймар стала замкнутой и угрюмой.

— Конечно, она не может претендовать на приз лучшей матери года, но мы должны помочь ей. Потому что, если муж издевался над ней и дочкой, бедной девочкой, которая умерла, будет преступлением возвращать ему других детей. Займитесь этим, придумайте, как помочь Теймар. Может быть, вы могли бы усыновить ее детей.

— Я предложила это, но подумав… – Слова вырвались как-то сами собой, но глаза старика Контрераса загорелись.

— А что, это разумная мысль, детка. Нам нужен ребенок для прогулок с собаками.

— Великолепная идея. Я могла бы каждое утро бегать со всеми тремя до озера и обратно.

— Ох, детка, не морочь мне голову. Может, нам и не нужен ребенок, но мы могли бы дать всем пятерым детям лучшее будущее, чем то, что уготовано им сейчас.

Против этого я не могла возражать, это была одна из тех проблем, что мучили меня в эти дни.

Был ровно полдень, когда я водворила мистера Контрераса в его квартиру. Он остался возиться со своей рассадой, а я поднялась наверх позвонить Фейбиану.

После того как всевозможные регистраторы и секретари подробно допросили меня, мне было разрешено поговорить с самим профессором. Его голос был ледяным.

— Прежде чем что-нибудь сказать, я заявляю: этот разговор с тобой не означает моего согласия с теми возмутительными обвинениями, которые ты бросила мне прошлой ночью.

— Да, да, – сказала я, заскучав. – Ты юрист и говоришь с юристом. Теперь, когда мы все прояснили, расскажи, как приходят наличные.

— По воздуху, Варшавски. Ночью по субботам.

— По воздуху? – повторила я эхом. – Куда?

— Ты гордишься своей сообразительностью, вот и вычисли.

— Фейбиан…

Он положил трубку, а когда я позвонила еще раз, отказался подойти к телефону, передав через секретаря наглый ответ.

«По воздуху ночью по субботам». Великолепно. Я начала отмечать аэропорты в районе Чикаго. Вряд ли это мог быть О'Хара, если только Гантнер не умудрился подкупить массу людей: механиков, контролеров, работников таможни. Тот же аргумент применим и к Мидуэю. Хотя вблизи О'Хары существовала военная взлетно-посадочная полоса – сенатор вполне мог иметь к ней доступ, плюс военно-морская база в северном предместье Майгз-Филд, маленький аэропорт на берегу озера тоже мог использоваться. Город Гэри в Индиане имеет аэропорт, следует учесть также десятки частных посадочных полос в семи округах, но, скорее всего, мушкетеры пользуются реактивным самолетом, если деньги доставляются прямо с Каймановых островов.

И тут я хлопнула себя по лбу. У «Гант эдж» есть посадочная полоса! Никакой таможни, все служащие аэродрома работают на компанию. А их тщательно отлаженная система безопасности, с которой я столкнулась, когда ездила туда на прошлой неделе, стережет не экспериментальные кукурузные гибриды: Гантнер нуждался в оповещении о всех посетителях своих владений.