Книга Связной Хрущева, страница 31 – Олег Рой, Андрей Орлов

Роберт отпил из чашки, не сводя взгляда с собеседника.

— Обоснуй, Фил, – он глянул на помощника.

— Да, Роберт. – Левинсон подобрался. – Давайте называть вещи своими именами – в отношениях между нашими странами присутствует напряженность. Мы этого не хотим. Мы хотим жить в мире с другими государствами, особенно с вашим. 16 лет назад мы были союзниками, вместе усмиряли нацистскую Германию, и сейчас нам незачем враждовать. Главная причина натянутости отношений – отсутствие диалога. Мы не понимаем друг друга. Вы не понимаете нашу позицию, мы не понимаем вашу. Неправильно толкуем наши намерения и действия. Каждый из нас гнет свою линию. Что мешает выслушать, понять, прийти к компромиссу?

— Полностью согласен, Фил, – сказал Большаков. – Главная наша задача – преодоление непонимания. Нужно живое общение, совместный поиск решений. Целиком поддерживаю ваши намерения, но… вы же понимаете, что подобные вопросы решаю не я?

— О, отлично понимаем, – воскликнул Роберт. – Но мы верим, что вы сможете убедить свое руководство встать на путь диалога. Повторяю, нам всем важен этот закрытый канал связи между главами наших государств. Всевозможные саммиты, визиты, встречи на полях ООН – это хорошо, но мало. Эти встречи заорганизованны, на них присутствует много людей, и не всегда можно сказать то, что думаешь. Да и время поджимает – протоколы, временные рамки, вы понимаете… Убедите свое руководство, Джорджи, пусть поймет, что это хорошая идея. Одно из преимуществ подобного формата общения – быстрота. Ведь ваша связь в посольстве… ну, вы понимаете. Связаться же с нами гораздо проще, чем вы думаете. Данный вопрос обсудим. Второе преимущество – неформальность. Мы можем говорить откровенно, не боясь, что люди из нашего окружения сделают неправильные выводы…

Большаков любезно улыбался, делал пометки в голове. Беседа носила доброжелательный характер, никто не повышал голос. Самое странное, что он был полностью согласен с этими людьми. Секретный канал – это что-то новаторское и, безусловно, полезное. Прямая аналогия с космической фантастикой: зачем лететь годами от галактики к галактике, если можно нырнуть в подпространство и вынырнуть, где нужно? У президента Кеннеди явно были проблемы. И с врагами все в порядке – в том же конгрессе, Пентагоне, в разведывательном сообществе. Он утрачивал позиции – особенно после провала в заливе Свиней. Что ему даст улучшение отношений с Советским Союзом? Генералы не поймут, назовут предателем. Хотя кто говорит об улучшении отношений? Речь идет о сглаживании углов, об урегулировании взрывоопасных ситуаций…

Беседа продолжалась. Стороны производили друг на друга приятное впечатление. Роберт явно ожидал худшего. До сих пор почитали русских за каких-то дикарей? Перед Кеннеди сидел воспитанный и образованный человек с хорошими манерами, приятный собеседник – с чувством юмора и умением слушать. Роберт упомянул про встречу «премьера Хрущева» и Джона Кеннеди в Вене, до которой оставалось три недели. У президента большие надежды на эту встречу, хотелось бы добиться взаимопонимания. Ухудшается ситуация в Берлине – и это должно стать главной темой для обсуждения. Никиту Сергеевича он упорно величал «премьером Хрущевым». Тот занимал не только пост Первого секретаря ЦК, попутно возглавлял Совет министров. Первый титул в СССР был важнее второго, но американцы это традиционно игнорировали. Большаков согласился, что встреча в Австрии должна носить прорывной характер. Роберт запоздало поздравил Советский Союз с победой в области космонавтики, просил передать личные поздравления президента Хрущеву. Георгий любезно пообещал все передать, выразил надежду, что очень скоро и Соединенные Штаты добьются успехов в освоении космического пространства. Роберт озвучил намерение президента на встрече в Вене не только обменяться мнениями по острым в опросам, но и достичь некоторых соглашений по конкретным проблемам. Например, запрещение ядерных испытаний. Большаков согласился: это было бы неплохо. На вопрос, не желает ли Роберт обсудить недавние события на Кубе, собеседник поморщился: нет, он пока не готов обсуждать данный вопрос и вообще это «мертвая тема». Что он имел в виду, осталось загадкой. Время текло, за окном начинало смеркаться. Роберт посмотрел на часы, удивленно покачал головой – надо же, увлеклись.