Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
Вызова к Хрущеву не последовало. Видимо, Никита Сергеевич был занят. Не сказать, что Георгий обиделся, но задело – самую малость, почти не чувствительно. «Все в порядке, – уговаривал он себя, заваривая кофе в пустой квартире. – Работай дальше, тяни лямку. Только соблюдай инструкцию по технике безопасности при работе с опасными предметами, а также следи, чтобы посторонние предметы не попали в трубу…». Он бродил по Москве, которую постепенно заваливало снегом, узнавал и не узнавал город. Пестрели плакаты с новым другом Фиделем, утверждалось, что рука агрессора никогда не дотянется до свободолюбивого острова. С деньгами в СССР происходило что-то сложное – цены удивляли. Потом вспоминал, пересчитывал, сравнивал. В прошлом году правительство провело денежную реформу. Все поделили на десять – дабы не усложнять. Тысячи превратились в сотни – и так далее. Процесс назывался деноминацией. Приводили в соответствие цены – на товары, услуги, на все, что связано с хождением денежной массы. Потрясений избежали, народ привык. Но Большакову это было в диковинку – ведь он сто лет здесь не был! Больше всего умилял коробок спичек за одну копейку. Франческа навалилась с расспросами: как Москва, как вы там живете за железным занавесом? Хорошо ли он себя вел? Большаков отшучивался: Москва хорошеет год от года, неудержимо превращается в лучший город на планете – особенно радуют цены и работа дворников. Занавес, если присмотреться, не такой уж железный, в нем достаточно форточек и проемов. На русских женщин он старался не смотреть, но они веселые и беззаботные. И, вообще, Москва изменилась. Немудрено, ведь он там не бывает по несколько лет… «Минуточку, – насторожилась Франческа. – По моим сведениям, ты летал в Москву в апреле. Прошло чуть более полугода…» Пришлось признать, что именно так проваливаются даже самые опытные агенты. Почему расслабился? Оправдывался: разумеется, он был в Москве в апреле, но днями напролет торчал в редакции – было много работы. Иногда приходилось ночевать на редакционном диване, Москву практически не видел… Америка готовилась к Рождеству. Отовсюду звучало надоевшее «Джингл Беллз», эмигранты из СССР крутили «В лесу родилась елочка» – хотя какое отношение эта песенка имела к Рождеству? Праздник был чужд, но популярен в этой части света. Они бродили по рождественским ярмаркам, покупали какую-то ерунду. Радовались, как дети, когда начинал идти снег… Франческу устраивали такие отношения. Большаков тоже не жаловался, однако временами охватывала неясная грусть. Весна 62-го года пришла рано. Растаяли остатки снега, повысилась температура, но дули холодные ветра. Фрэнк Холлман, кажется, накаркал: ситуация вокруг Кубы вновь осложнялась. Считалось, что режим Фиделя раздавят экономические рестрикции, но расчет не оправдался. Страна со скрипом, но держалась. Революционный энтузиазм не проходил. По мнению Георгия, Америка сама была виновата. Скинувший Батисту Фидель первый свой визит осуществил в Соединенные Штаты. Ссориться с Америкой в планах Кастро не значилось. Но президент Эйзенхауэр отказался встречаться, сославшись на плотный график работы. Такое отношение Фиделю не понравилось. А ведь именно на этом месте история могла пойти другим путем! Кастро обратил свой взор к Москве, попросил помощь. Москва ответила взаимностью. До этого все было не так. К лидеру кубинской революции советское правительство относилось скептически. Перспективы не просматривались – по причине влияния Америки на острове. Кастро же действовал решительно, первым делом намереваясь избавиться от засилья американцев. Национализировал нефтеперегонные заводы, электрические и телефонные компании. В собственность государства перешли филиалы американских банков, многочисленные сахарные заводы, принадлежавшие гражданам США. На первых порах Кастро действовал мягко – бывшим владельцам предлагались пакеты ценных бумаг. Но эти игры в порядочность быстро закончились. США перестали поставлять на Кубу нефть и закупать ее сахар. Куба оказалась в тяжелом положении. Но свято место долго не пустовало. Через океан устремились танкеры с советской нефтью, советское правительство стало активно закупать кубинский сахар. На Кубу хлынул поток советских специалистов – самых разных отраслей. Заработали паровые электростанции на топливе из отходов сахарного тростника. |