Книга Хрустальная пробка, страница 31 – Морис Леблан

— Пожалуйста, барышня, номер пятьсот шестьдесят пять – тридцать четыре.

Получив номер, он медленно, выделяя каждый звук, заговорил:

— Алло! Улица Шатобриан? Ты, Ахилл? Слушай! Нужно оставить квартиру! Алло?.. Да, сейчас же. Через несколько минут приедет полиция. Нет-нет, не пугайся… Еще есть время… Только сделай все, что я скажу. Твой чемодан готов?.. Хорошо. Одно из отделений в нем пустое, да? Хорошо. Пойди ко мне в комнату и встань перед камином. Слева увидишь кнопку в виде украшения на мраморной раме камина. Там ты найдешь нечто вроде ящика и в нем две шкатулки. Будь внимательней. В одной из них документы. В другой – процентные бумаги и драгоценности. Ты положишь обе шкатулки в чемодан, возьмешь его в руки и пойдешь пешком, но быстро, до угла бульвара Виктора Гюго и улицы Монтеспан. Там автомобиль с Викторией. Я приду туда же… До скорого!

Люпен спокойно положил трубку, потом схватил Добрека за обе руки, усадил его на стул рядом с собой и сказал:

— Теперь слушай.

— Ого! – захохотал депутат. – Мы на «ты»?

— Да, я тебе разрешаю, – объявил Люпен.

И так как Добрек, руки которого он продолжал держать, отбивался с некоторым недоверием, он произнес:

— Нет, не бойся. Мы не будем драться. Мы ничего не выиграем, если убьем друг друга. Ударить ножом? Зачем? Нет. Слово, только слово. Но слово серьезное. Вот мое. Оно решительно. Отвечай сейчас же. Это будет лучше. Где ребенок?

— У меня.

— Отдай его.

— Нет.

— Я этого ждал. Я думал о том, что ты не попадешься на удочку доктора Берна и что мне придется говорить с тобой по-другому.

— Говори.

Люпен вынул из своей записной книжки листок гербовой бумаги и, развернув его, протянул Добреку:

— Вот точный и подробный список вещей, которые были похищены из виллы «Мария Терезия». Тут, как видишь, сто тридцать номеров. Из них шестьдесят восемь, отмеченных красным крестиком, проданы и отосланы в Америку. Остальные сорок пять остались до новых распоряжений. Это, конечно, самые лучшие вещи. Я их предлагаю тебе за немедленный возврат ребенка.

Добрек не мог скрыть своего удивления.

— Это серьезно? – спросил он.

— Конечно. Эти сорок пять предметов находятся на складе, адрес которого я тебе дам, и они будут тебе выданы, если ты сегодня вечером явишься туда в девять часов с ребенком.

Ответ не оставлял сомнений. Похищение Жака было не более чем средством воздействия на госпожу Мержи, для того чтобы заставить ее отказаться от борьбы. Но угроза самоубийства неминуемо должна была доказать Добреку, что избранный им путь ложен. В таком случае зачем отказываться от сделки, которую ему предлагал Арсен Люпен?

— Согласен, – сказал он.

— Вот адрес склада: девяносто пять, улица Шарль Лаффит, в Нёйи. Достаточно позвонить.

— А если я вместо себя пошлю главного секретаря, Прасвилля?

— Если пошлешь Прасвилля, – заявил Люпен, – место это расположено так, что я увижу, как он подходит, и успею убежать, не без того, чтобы поджечь связки соломы, которые скрывают твое имущество.

— Но ведь сгорит твой склад?

— Это меня не трогает. Полиция все равно наблюдает за ним. Я его во всяком случае брошу.

— А кто уверит меня, что это не ловушка?

— Можешь сначала вывезти мебель, а потом отдать ребенка. Я доверяю.

— Хорошо. Ты все предусмотрел… Да, ты получишь мальчишку, и прекрасная Кларисса будет жить, и мы все будем счастливы. Теперь я могу тебе дать только один совет. Удирай как можно скорее!