Книга Так сказала бабушка, страница 58 – Николай Владимирович Андреев

— Ну как разоблачили, – пожал плечами Коновалов. – С трудом… Если хотите знать подробности, обращайтесь к Василию Сергеевичу. Это во многом его заслуга.

— Обращаемся, – сказала Анечка. – Как вам, Василий Сергеевич, это удалось?

Романов смущенно улыбнулся. Вытер салфеткой губы и сказал, что ничего особенного не совершил. Он просто с самого начала подозревал Михаила – с того момента, как тот устроил сенокос под окном кабинета в час, когда убивали Виктора.

— А что в этом такого? – удивилась Анечка. – Он почти каждый день косил траву или рядом с домом, или возле него. Вам это любой скажет.

— Да, я знаю, – согласился Романов. – Однако Михаил как-то обмолвился, что стрижет газон раз в две, в три недели. А между тем под окном кабинета, мне точно известно, он стриг его не далее как за день, за два до убийства, о чем, кстати, лично доложил Виктору, перед тем как в пятницу отправиться в город.

— Ну и что? – не успокаивалась Анечка. – Может, он плохо состриг, ему не понравилось и он решил повторить?

— Одно и то же место невозможно стричь часто, – ответил Романов. – Но дело даже не в газоне. Просто, на мой взгляд, глупо не подозревать человека, который имел возможность беспрепятственно залезть в открытое окно комнаты, где было совершено преступление. И потом. В тот момент, повторяю, я только подозревал его. Уверился же я несколько позже, когда услышал из уст уважаемой Екатерины Николаевны о неумении ее племянника танцевать.

— Он и вправду не умел танцевать, – подтвердила Анечка. – Однако я не совсем понимаю, какое это имеет отношение к Михаилу?

— Прямое. Дело в том, что Михаил за глаза называл Виктора танцором. Тогда как тот им никогда не был.

— И о чем это, по-вашему, говорит?

— О том, что Михаил знал, что когда-то ваш муж занимался танцами.

— Ничего не понимаю! Но мой муж никогда не занимался танцами! Вы же сами слышали.

— Ошибаетесь! Шестнадцать лет назад Виктор вместе с Виолеттой записались в кружок бальных танцев. Помните? Один раз, по словам Курочкина, они сходили туда и больше, по известным причинам, не стали. Поэтому, если не знать о том, что Виктор был на занятиях всего один раз, действительно можно считать его танцором… И тогда я спросил себя: кто мог знать, что Виктор ходил в кружок бальных танцев, но при этом мог не догадываться, что был там всего лишь раз?

Решив подыграть Романову, Коновалов сказал, что это тот, кто не был осведомлен о постоянном составе танцевального кружка, но о существовании одного из его участников, Вити Худобина, знал наверняка.

— А чем был вызван его интерес к Вите Худобину? – задал вопрос Романов. – Ведь Витя Худобин, повторяю, был там всего один раз, в день, когда убили девочку Таню?

— А тем, – ответил Коновалов, – что убийство девочки Тани касалось его лично!

— Это был несчастный случай! – догадавшись, что означают эти слова, воскликнула бабушка.

— Мы проверили, – сказал Коновалов, – и выяснили, что Таня Иванова – девочка, погибшая шестнадцать лет назад от удара тупым предметом по голове, – была родной дочерью Михаила Иванова – вашего, извините за выражение, господа, бывшего работника.

— Что вы говорите? – ахнула бабушка. – У Михаила фамилия Иванов! – Она обвела нас недоуменным взглядом. – Кто бы мог знать!

Тут я не выдержал и сказал, что уж кто-кто, а Худобины могли и должны были знать это. Если бы, конечно, захотели. Другое дело, им было глубоко наплевать на фамилию своего работника, им гораздо интереснее было знать, какое у него погоняло на зоне.