Онлайн книга «Так сказала бабушка»
|
— …дома в Мыскино, – вставил Романов. — …взял у своего двоюродного брата двести тысяч долларов… — …и вовремя не вернул их! — Да. Но самое интересное, – продолжал Коновалов, – заключается в том, что регистрационная палата после проверки документов по каким-то техническим причинам отказалась регистрировать сделку! — Виктор первым узнал об этом и решил убить брата-кредитора! — Он, видимо, надеялся на то, что, убив брата-кредитора, ему ни денег не придется отдавать, ни недвижимость, которая, после отказа в регистрации сделки, формально осталась за ним. — И все бы хорошо! – вздохнул Романов. — Да только Михаил оказался отцом девочки Тани… — А Борис Сергеевич не поверил в то, что я – убийца Константина. У меня от их болтовни голова пошла кругом. Я так ничего и не понял: что, собственно, произошло? Виктор убил брата? Просадил двести тысяч долларов? Потерял такой дом?! Стараясь успокоиться, помассировал пальцами виски. «То, что Виктор не нашел двухсот тысяч долларов, чтобы выкупить у Константина дом в Мыскино, это объяснимо. С деньгами, судя по завещанию, у Худобиных в последнее время и вправду была напряженка. Одни только фотографии молодой бабушки – мое единственное наследство от дяди Толи – как нельзя лучше характеризуют состояние их финансовых дел. Я, конечно, не надеялся на автомобиль, но…» Но больше всего меня огорчило то, что Константина убил именно Виктор. Нельзя сказать, чтобы я сильно жалел Константина и очень удивился поступку Виктора, но когда брат убивает брата – это, по-моему, уже слишком! Так поступать нельзя! Во все времена брат был синонимом самого близкого человека, как мать, как отец, как бабушка! А тут… Я встал из-за стола и подошел к окну. Посмотрел на то, как ветер сдувает с деревьев капли дождя, глотнул свежего воздуха и, немного успокоившись, вернулся к столу. «И чего это я вдруг раскипятился, – удивился себе. – Забыл, что это Худобины! Хищники! А с хищников какой спрос?» А страсти за столом тем временем накалились до предела. Желая доказать, что ее любимый племянник никого не трогал, бабушка сцепилась с Коноваловым. — Вы же сами говорили, что Виктор не мог убить Константина! – кричала она. – Что каких-то там отпечатков нет! Еще чего-то! А теперь что? Брякнули и забыли? Да? — Да, – поддержал ее Рыльский. – Я тоже не понял: с чего это они вдруг все кинулись признаваться в убийстве Константина, как будто им за это обещали Нобелевскую премию мира? Ну, с Аней понятно. Она неправильно истолковала мою просьбу никому ничего не рассказывать. А остальные? — Остальные? – усмехнулся Коновалов. – Остальные – это, знаете ли, кто как. Вот, например, Екатерина Николаевна. Она взяла на себя убийство одного племянника, для того чтобы выгородить другого. Про Анну вы уже сказали, а что касается Курочкина, то… – Тут он внезапно осекся. – Курочкин-то чего дуру гнал? – обратился с вопросом к Романову. – Вы мне об этом ничего не говорили! Романов перевел на меня взгляд. Спросил, не считаю ли я возможным рассказать о том, чем занимался в пятницу, когда убили Константина, с трех до пяти часов дня. Я для приличия подумал немного и ответил: нет, не считаю. — Но вы же понимаете, – принялся уговаривать Романов, – убийство такая вещь, в которой недомолвок не должно быть в принципе. Слишком многое поставлено на карту. Виктор мертв. Мне кажется, вам пора рассказать обо всем. |