Книга Так сказала бабушка, страница 78 – Николай Владимирович Андреев

— Ничем. К сыну в гости пришел, – ответил Романов. – Раздеваюсь вот… А что?

— Они ведь, кажется, живут на Пушкина, возле универмага?

— Да.

— Какая квартира?

— Сорок вторая. Тебе-то зачем?

— Я тут рядом нахожусь. Могу зайти. В общем, жди меня, никуда не уходи. Скоро буду.

Романов сказал, что надо бы поговорить с Элеонорой, спросить, можно ли им встретиться на ее территории, на что Малявин ответил: «Конечно, можно! О чем базар?» – и прервал связь.

— Кто это? – спросил Игорь.

— Дядя Никита. Сказал, что скоро придет.

— К кому придет? К нам?!

— К вам.

Игорь тут же бросился к двери ванной комнаты.

— Мама, мама, ты слышала? – задергал дверной ручкой. – К нам сейчас дядя Никита придет!

Элеонора вышла из ванной. В свои тридцать восемь лет она выглядела так, словно последние годы провела в глубоком анабиозе. Ее слегка заспанное лицо выглядело свежим, как после полуденного сна, чуть припухшие глаза взирали на мир с каким-то наивным детским удивлением. И только частые прорези морщин на шее под подбородком указывали на то, что молодость прошла и к формированию ее нового облика приступила старость.

Вытирая мокрые волосы розовым махровым полотенцем, Элеонора спросила, кто такой дядя Никита и с чего это он вдруг должен прийти к ним.

— Ну как же! – воскликнул Игорь. – Неужели ты забыла дядю Никиту? Это лучший папин товарищ! Он еще передачу ведет – «Криминальный репортаж» называется! Вспомнила?

Услышав о том, что к ней в гости пожалует сам Малявин, чья фамилия в городе известна каждому, кто когда-либо имел в доме телевизор, Элеонора принялась приводить себя в порядок. Подсушила феном волосы, подкрасила губы, подвела ресницы. Покрасовавшись перед зеркалом и оставшись недовольной увиденным, на глазах Романова сменила длинный халат на короткое, выше колен, платье.

— Муж-то не заревнует, увидев, как ты перед чужим орлом перья распускаешь? – усмехнулся Романов.

— Не говори глупостей. Мой муж адекватный человек. Он не ревнует.

— Ну-ну.

— А ты, вместо того чтоб хамить, лучше б за хлебом сбегал. В доме крошки нет.

— О чем ты говоришь, мама? – вступился за отца Игорь. – Дядя Никита с минуты на минуту должен прийти, а нам с папой еще поговорить надо!

Элеонора презрительно – так, словно была уверена в том, что разговор опять пойдет о каких-нибудь несусветных глупостях, – махнула рукой. Спросила Игоря, о чем он, интересно, собирается говорить с отцом.

— О вечеринках с шалавами, на которые он таскается каждую неделю?

— Элеонора! – повысив голос, укоризненно покачал головой Романов.

— Ты бы хоть людей постеснялся, что о тебе в газетах пишут! О сыне подумал? Как ему про отца-то родного такое читать? Ну ладно б, тебя одного затычкой обзывали, не жалко, но ведь и Игоря так могут начать звать! Как ему такое терпеть придется?

— Я уверен, его никто не начнет так звать. Успокойся, пожалуйста.

— А тебе откуда знать? Ты у него в школе в этом году хоть раз был?

— Нет, но собираюсь.

— Нет – и не надо! Нечего тебе туда ходить – сына позорить. А то у всех, понимаешь, отцы как отцы – бизнесмены, начальники, солидные люди, и только у одного нашего – тусовщик!

Стараясь не раздражаться и не раздражать свою бывшую жену, Романов принялся терпеливо объяснять, что все написанное в газете является откровенной ложью и что Никита Малявин еще неделю назад это убедительно доказал в своей передаче «Криминальный репортаж».