Книга Станция Степная, страница 102 – Владимир Цыбизов

— Как же ты сам узнал?

— А так… Слышал…

— Подслушивал, да?

Васька промолчал. Ребята с презрением посмотрели на него. Ясно, что подслушал. Ишь, молчит.

— А еще пионер, – с укором и презрением сказал Колька. – Разве тебе можно доверить военную тайну?

— Факт, нет, – подтвердил Володя.

Но Васька замотал головой и сказал:

— Нет, можно. А это не военная тайна.

— Не военная, – передразнил Колька. – Откуда тебе знать, военная или нет? Долов сказал, чтобы мы молчали, а ты разболтал. Айда, Вовка, отсюда, ну его.

Ребята скрылись в калитке. Васька тоскливо посмотрел им вслед, подошел к калитке, глянул в щелочку, постоял, поковырял пальцем в носу – опять сел на скамейку. Ему было очень скучно. Хоть домой иди. А там мать заставит горох перебирать. Лучше он здесь посидит, может, ребята еще выйдут…

Васька все еще сидел на лавочке, когда подошел Еремин. Еремин знал почти всех ребят на станции и любил с ними разговаривать. Он подсел к мальчику. Возможно, он знает, дома ли геологи. Правда, Долов сказал, что геологов не было дома, когда он приходил сюда, но, может, они уже пришли. Если и не узнает, так ничего не потеряет, а узнает, так много выиграет. Тогда он сможет составить себе более точный план действий.

Еремин знал, что Вася дружит с Вовкой и Колей, и потому спросил:

— Ты что же это один?

Вася, склонившись, сидел на скамейке и чертил веточкой акации на песке. В ответ на вопрос он взглянул на Еремина и опять занялся своим делом.

— Где же ребята? – продолжал спрашивать Еремин. – Что, поссорились? – Васька в знак согласия кивнул головой. В этот момент заскрипела калитка, и на улицу вышли Володя с Колей.

Здесь следует вернуться немного назад, к тому моменту, когда ребята оставили Ваську одного на улице и вошли во двор. Зачем они вошли сюда, никто из них не ответил бы на этот вопрос. Что здесь делать? Отец ушел, дом заперт, сарай тоже на замке.

— Ну, что будем делать? – спросил Коля.

— Дай подумать, – ответил Володя, оглядываясь по сторонам. Чем же заняться? На улицу идти не хочется: там Васька, здесь тоже делать нечего…

Володя глянул на Колю. Тот вытянул из кармана рогатку, вложил камешек и стрельнул в воробья, сидевшего в слуховом окошке дома.

— Есть! – радостно воскликнул Колька. Вовка нахмурился, а потом с укором сказал:

— Ты что хулиганишь? А еще пионер.

Колька покраснел, неловко засунул рогатку в карман штанов и пробормотал:

— Они вредные, подсолнухи клюют.

— Сам ты вредный. Убил, да еще оправдывается.

— Так уж и убил… Я видал, как он полетел. Даже и не задел вовсе.

— Не задел, – проворчал Володя и подошел к лестнице, которая вела на крышу дома. Лестница стояла как раз напротив слухового окошка.

— Ты куда? – спросил Колька и пошел следом.

— На чердак. Вот найду воробья, тогда узнаешь, как не задел.

— И не задел, – продолжал упрямо настаивать на своем Колька. Затем неуверенно сказал: – Хочешь, я тоже полезу? Вдвоем скорее найдем.

— Ладно, лезь, – сжалился Вовка.

Ребята забрались на чердак. Посмотрели около слухового окошка – воробья нет.

— Наверно, куда-нибудь в угол забился, – высказал догадку Володя. – Лежит раненый и умирает.

И Вовка с укором посмотрел на приятеля. Колька отвел свой взгляд в сторону. Секунду подумав, он вдруг достал из кармана рогатку, со злостью сломал ее и швырнул в окошко.