Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 138 – Евгений Калачев

Грузовик теперь легко катился с перевала, и шофер, экономя бензин, включал нейтральную скорость, держа ногу уже не на газе, а на тормозе, чтобы притормаживать вовремя, потому что лететь с полуторатысячнометрового перевала можно было только сразу на небеса. А туда никому спешить не хотелось. А в какие-то моменты, где дорога была достаточно прямой и где так же плавно уходила вниз, шофер и вовсе выключал двигатель, и они ехали в полной тишине, которую нарушал лишь ветерок, который задувал в открытые окна кабины. И от этой тишины, и от этого ветерка, и от этого бесшумного движения создавалось ощущение полета. Как будто они: Егорка, мама и дядя шофер – медленно, как беркуты, парили над землей. И это было таким невыносимым счастьем для Егорки, что он долго затаенно молчал, а потом сказал с восхищением:

— Мама, так высоко даже я не летаю!

А когда спустились с перевала и поехали по прямой, как натянутая тетива, дороге, у Антонины появилось ощущение, что она оказалась в другой стране, потому что и воздух был здесь совсем другим – сухим и жарким, и пахло выжженной солнцем травой, и впервые она увидела войлочную юрту, невдалеке от которой пастух на лошади отгонял отару овец на новое пастбище. Пастух был одет в национальный халат, подпоясанный кушаком, и собаки, которые помогали пастуху перегонять овец, тоже выглядели необычно – были худощавыми и серыми, под цвет выгоревшей травы. И ощущения её не обманывали – ведь еще каких-то пятнадцать лет назад это и была другая страна, это и было другое государство – Тувинская Народная Республика. Она с легкой тревогой взглянула на своего белобрысого Егорку.

— А люди-то здесь есть? – спросила она у шофера, обозревая огромные пустые пространства.

— В городе навалом! И вообще, вам здесь понравится, – засмеялся шофер.

— Почему? – спросила Антонина.

— Потому что всем нравится! – засмеялся шофер.

Антонину успокоил не сам ответ, а жизнерадостный тон, каким он был сказан, но некоторая тревожность за будущее своего сына осталась, и она обняла Егорку, защищая его своей любящей рукой от будущих незримых напастей.

К вечеру, когда они проехали самую скучную часть пути по плоской Уюкской котловине и когда огромная темная тень от горы накрыла все окружающее пространство, приближая сумерки, а сама лесистая громадина загородила горизонт, шофер съехал с дороги на небольшую ровную площадку и заглушил мотор.

— Все, приехали, – сказал спокойно он.

Антонина удивленно оглянулась, посмотрела в окошко заднего вида – там, кроме досок борта и тюков сена, ничего не было видно, на всякий случай еще внимательно посмотрела сначала в одно боковое стекло, потом в другое, потому что в переднее стекло она и так смотрела, пока они ехали, – и видела перед собой только огромную, поросшую тайгой гору.

— А где город? – недоуменно спросила она.

— Город будет завтра. Он рядом, за перевалом. – Шофер устало зевнул.

Из кузова спустился на землю Сергей, потянулся, расправляя затекшее тело, подошел к кабине. Антонина открыла дверцу и привычно уже протянула Егорку Сергею. Тот уже привычно подхватил пацана под мышки, поднял его над головой:

— Что ты видишь? – улыбнулся Сергей.

— Вижу город, – засмеялся Егорка.

— Где?

— Рядом, за этими горами!

Сергей опустил Егорку на землю. Тот сделал шажок-другой, разминаясь, и вдруг побежал по чуть заметной колее назад к дороге.