Онлайн книга «Не убегай»
|
Я стою, не двигаясь, и чувствую, как сердце бьется почти навылет, и как платье вдруг становится не просто тканью — а обещанием. Каким-то чертовым приговором. Выбором без выбора. Мурад делает шаг вперед, а потом останавливает сам себя, словно на последнем остатке силы воли. Наши взгляды сплетаются, и мне кажется, что даже если бы мир сейчас рухнул, он бы все равно смотрел только на меня. Глава 46 Увидев меня в свадебном платье, Мурад отмирает не сразу. Выжидает несколько секунд, рассматривая меня всю вдоль и поперек, и только потом делает шаг вперед и обращается к Ясе: — Плевать я хотел на твои приметы. Выйди, Ясмин. Я слышу, как у нее срывается вдох возмущения. Впрочем, сейчас по-другому и не назвать ее недовольный вид — нахмуренные брови, руки, которые она складывает на груди и с вызовом смотрит на Мурада. — Ты вообще в своем уме? — вспыхивает она, разворачиваясь к нему всем телом. — Ты мне приказываешь? В моем же доме? Я стою, как приклеенная к полу. В свадебном платье и с легким пульсом где-то в висках. Кажется, я впервые за все это время чувствую себя не просто неуместной — я чувствую себя чужой в такой же чужой семейной войне. — Я сказал — выйди, — повторяет Мурад. За его спиной появляется Эльман. Они приехали вместе несколько минут назад, но муж Ясмин при этом выглядит чем-то крайне недовольным. И я не думаю, что дело в очередной стычке брата с его женой… Я вижу его в зеркале раньше, чем он успевает что-то сказать. Высокий, спокойный снаружи — и опасный именно этим спокойствием. Он окидывает нас взглядом, будто считывает расстановку сил за одну секунду. И силы не на нашей с Ясмин стороне… — Нет, ты слышишь, как твой брат со мной разговаривает? — Ясмин тут же разворачивается к нему. — Он выгоняет меня из моей же спальни! Мурад бросает на нее взгляд — короткий, тяжелый, такой, от которого даже у меня по спине проходит холод, но Ясмин это не трогает. Она вообще не из тех, кто пугается. Да, эта девочка слишком привыкла быть на острие… — Оставь их вдвоем, — неожиданно спокойно говорит Эльман. — Пойдем, Ясмин. Нам нужно поговорить. Ясмин замирает. Я вижу, как у нее напрягаются плечи, да и взгляд Эльмана прямо кричит — всем сейчас будет пиздец. И в первую очередь, кажись, речь идет о Ясмин… — О чем это ты хочешь поговорить?! — спрашивает она резко. Мурад усмехается и, потерев переносицу, наконец отводит от меня свой приклеенный взгляд. — Иди скажи своему мужу, где ты была недавно, — бросает он. — Точнее… на чьей могиле. В комнате становится тихо. Абсолютно тихо… Ясмин медленно поворачивает голову. Смотрит на Мурада так, будто все уже понимает. Свою участь понимает. Без чертовых иллюзий… Значит, он все рассказал Эльману — что Ясмин недавно ездила на могилу Камаля Шаха… Это беда… Нет, это не просто беда! Это беда армагедонного масштаба, черт возьми. И мы с Ясмин это хорошо понимаем. Я знаю Ясмин не так долго, но этого хватает, чтобы понять: для нее это не просто «бывший муж». Это память. Это часть жизни, которую она никому не отдает. И теперь Мурад вытащил это наружу — грубо, показательно, намеренно. Зачем он так с ней? — Ты… — она делает шаг к нему и толкает ладонями в грудь. — Ты зачем лезешь не в свое дело?! — Один-ноль, — бросает Мурад лениво, с видом чертового победителя. |