Онлайн книга «Не убегай»
|
— Вам сюда? — уточняет водитель. — Да! — выпаливаю резко. Не люблю оглядываться назад. Не люблю бояться. А Мурад заставляет меня делать именно это — оглядываться всю дорогу. Водитель тормозит у входа, я поспешно расплачиваюсь и выскакиваю из машины. Дома оказывается тихо. Даже чересчур. Но мачеха здесь — ее туфли стоят идеально ровно в прихожей. Значит, придется пробраться мимо нее. Я в таком состоянии даже говорить не готова, не то что изображать приличную девицу. Пытаюсь проскользнуть наверх. — Адель? — раздается из гостиной. Черт. — Я устала, — бросаю коротко и поднимаюсь по лестнице. В спальне я включаю свет, бросаю сумку на диван и первым делом подхожу к окну. Боже! Сердце проваливается, и я перестаю дышать, чтобы даже звук не выдал меня этому горному сталкеру под воротами. Тонированный авто Мурада Шаха уже стоит у моего дома. Спокойненько замерев в ожидании, как хищник. Ну или преследователь. Сколько можно? Он что, за мной из самого ада спустился? — Боже, сколько можно?! — цокаю языком и закатываю глаза. Сколько еще он будет караулить меня? Я быстро хватаю телефон и, не вынимая его из блока, набираю гневное сообщение: «Я сказала — нет. Для непонятливых: нет — это значит нет!» Пока смс отправляется, в дверь раздается стук, заставляя меня подскочить на месте, и мачеха входит без приглашения — как всегда. — Ты была у отца? — голос у нее дрожит, и это для нее редкость. Она обычно держит лицо лучше, чем я. — Да, — выдыхаю. — Была. — Я… я тоже была утром. Она выглядит подавленной. Опустошенной. И, странно, испуганной. Похоже, она тоже начала понимать, что вся эта история может утянуть ее вместе с отцом. Что следствие не делает скидки на слезы и сожаление, ведь она тоже принимала во всем этом участие. Вика прекрасно осознает, что может оказаться за решеткой, а их сын будет брошен на произвол судьбы. О Пашке я, конечно, позабочусь, но этот сценарий мне вовсе не нравится. Я не готова становиться ни матерью, ни чей-то опекуншей — это слишком большая ответственность! Я отворачиваю лицо и снова смотрю в окно. Мне нужно убедиться, что Мурад уехал, но черт бы его побрал… Он никуда не собирается уезжать! И этот страх, этот липкий страх заставляет меня обернуться к мачехе и все ей рассказать. Хотя я никогда, никогда не жаловалась! Ей — тем более. Но некоторая надежда, что она может заступиться за меня, именно она толкает меня поделиться с мачехой своими переживаниями: — Вика, он меня преследует… — жалуюсь мачехе. — Его машина снова под моими окнами! Хотя я уже сотню раз сказала ему «нет». За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет, что я выйду. Ага, уже бегу… — Кто? — мачеха идет ко мне, выглядывает наружу. — Мой личный ад, — цежу я. — Мурад Шах. Кавказский прокурор, который будет вести дело отца… Глаза мачехи расширяются, потом — вспыхивают. Узнаю этот блеск: алчный, расчетливый. Ну, уж нет! — Которого ты отшила? На прошлой неделе он вылетел из нашего дома как ошпаренный! Видно, ты сильно ему приглянулась… — А он мне — нет! Вика закатывает глаза, будто я капризничаю! — Господи, Адель, это же удача! — она восклицает так, будто я выиграла гребанную лотерею. — Этот павлин уже распушил хвост, чтобы тебя добиться. От таких мужчин не бегут — с ними играют. |