Онлайн книга «Не убегай»
|
— С такими не играют, — отрезаю холодно. Глаза мачехи вспыхивают жадностью: — Слушай, у твоего отца сейчас такие проблемы, что ты даже не представляешь! Ему нужны связи. Деньги. Влияние. А ты… — она тычет пальцем в окно, — вот оно стоит под твоими окнами! Благодаря этому прокурору ты можешь все это устроить. — Ты хочешь… чтобы я использовала его? — я хмурюсь. — А что в этом плохого? — мачеха понижает голос. — Пусть бегает за тобой и обсыпает тебя бриллиантами, думая, что ты влюбилась. А когда с отца снимут обвинения, скажешь ему «аривидерчи». Я оборачиваюсь, смотрю на нее как на сумасшедшую. — Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я… продавалась? — Это жизнь, Адель. — Это мерзко. — Столетиями женщины так выживали! — злится мачеха. — А он бегает за тобой как пес! Так возьми и приручи его, ведь стоит тебе поманить пальчиком — и это Шаховское отродье сделает для тебя все, что ты пожелаешь! Даже я таких мужиков не встречала, а если бы встретила — да у моих ног полмира бы лежало! Будешь полной дурой, если сейчас же к нему не выйдешь! — Вот только он не пес… — Самый настоящий пес! Выйди, помани пальчиком и заставь сделать все, чтобы твой отец оказался на свободе. Я качаю головой, прячась за занавеской, и прикладываю холодные пальцы к вискам. В голове вата, которую мачеха пропихивает каждым своим словом! Ведь это полное безумие… — Ну? Что ты теряешь, глупенькая? Глава 22.1 — Ну? Что ты теряешь, глупенькая? После всех «советов» мачехи у меня в голове остается только густая, липкая усталость. Разговаривать с Викой — как пытаться объяснить дождю, что хватит литься. Бесполезно. — Я сказала: нет, — повторяю ей снова и снова. — Я не буду пользоваться и играть с этим мужчиной. Он мне неинтересен, ясно? За этот вечер я произнесла слово «нет» уже десятки раз, но Вика даже не собиралась выходить из моей комнаты, хотя мне нужно было, как минимум, готовиться к промежуточным зачетам и тестам. — То есть ты неблагодарная эгоистка, я правильно понимаю? — давит мачеха. Закатив глаза, я поднимаю руки в безмолвном жесте и перестаю что-либо объяснять. Просто разворачиваюсь и иду в ванную комнату — там прочный замок и полное уединение. — Куда ты пошла?! Мачеха повышает на меня тон, чем злит меня еще больше. Раздражает! — Я с тобой разговариваю, неблагодарная! — кричит вслед. — А ну вернулась и вышла к Шаху, пока он не уехал! Если надо будет, в колени ему упадешь и будешь просить о милости! — Бегу и спотыкаюсь, — усмехаюсь. — Сейчас только шнурки поглажу! На этом я решительно закрываю дверь в ванную комнату — прямо перед носом мачехи. Заперевшись изнутри, включаю воду на полную мощность, чтобы заглушить ее крики. Я сказала — нет. А нет — это значит нет! Ванная встречает меня тишиной, такой густой, что от нее звенит в ушах, но голос Вики все равно пробивается из-за двери: — Ты неблагодарная сука! Я тебе добро желаю, а ты… да ты вообще никого не слышишь! Как мать с тобой разговариваю! Как мать? Смешно… Вика даже не в курсе, почему ее сын еще не дома, а Пашка, между прочим, все чаще остается с ночевкой у друга, чтобы не слышать наши с Викой скандалы. И сегодня тоже остался. Она еще минуту орет, бьет ладонью по двери, шипит, как рассерженная гадюка… Но я уже отключаюсь от реальности. |