Книга Громовы Лозы, страница 63 – Райна Фотева

Катя посмотрела на меня и слегка улыбнулась:

— Спасибо за приглашение, было здорово, — спокойно произнесла она, переводя взгляд с меня на Мишу и обратно, — рада была всех видеть! — Она стала подниматься с кресла. — Думаю, ещё увидимся до вашего отъезда? Приходите к нам в гости.

— Мы завтра хотели на берег, — ответила я, — созвонимся, ладно?

— Конечно, спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Катя неспеша пошла к воротам и, не повышая скорости, скрылась за углом дома. Только после этого Миша сухо произнёс: «Идиот», и все поняли, кого он имеет в виду.

— Самсонов, ты совсем больной?! — воскликнула я на максимальной громкости, какая была возможна в этот час, чтобы не потревожить ни детей, ни соседей. — Просто пьяный дурак!

Он сидел, облокотившись о колени, и курил, глядя на нас всех со злобной ухмылкой, слегка покачиваясь на алкогольных волнах.

— Видала, как сбежала твоя любимая Катя?

Давно ли она стала моей любимой? Он, вероятно, путал моё отношение к ней со своим собственным.

— А ты, я смотрю, — вставил Миша, — катишься вниз, не оглядываясь?

Паша только ухмыльнулся в ответ. Я подошла к нему. Несколько секунд постояла рядом, подбирая слова, но никак не получалось, меня словно замкнуло где-то внутри. Сначала он был безобразен, а потом мать во мне увидела в этом идиоте маленькое дитя, брошенное посреди оживлённой трассы. И эта борьба внутри не давала вымолвить и слова.

Он поднял на меня пьяные глаза, на заросшем щетиной лице застыла неестественная улыбка.

— Что ты, sister?

— Я просто в шоке от тебя. В очередной раз, — обезоружено произнесла я.

— Привыкнешь, — ответил он, отворачиваясь и снова затягиваясь сигаретой.

Я смотрела на его пальцы с характерными морщинками на суставах, такими родными и знакомыми, и снова не понимала, где и когда моего мальчика так разломило на части.

— Что случилось?

— Ничего.

— Прекращай с ним нянчиться, — раздался голос Миши со стороны, — пусть проспится!

Я перевела взгляд на брата, он медленно поднялся.

— Пойду, — произнес он, слегка покачиваясь. — Всем пока!

— Проводить, может, надо? — спросила у меня Вика.

— Сам дойдет, — ответил муж.

Павел скрылся за углом, я немного отошла в сторону, чтобы проконтролировать, как он вышел за калитку и двинулся вдоль забора, склонив голову.

Когда Тоня уехала, я ещё несколько минут побродил по пустырю. На губах сохранялось легкое онемение от поцелуев, и джинсы слегка поджимали, но я уже понимал, что это конец, и пытался успокоить тело, вышагивая среди высокой травы. Часть меня как будто не понимала, что девчонка меня кинула, я всё ещё был в эйфории от прикосновений, поцелуев, физического контакта с девушкой в принципе. Это был мой первый опыт, и я не мог признать, что он закончился провалом. Побродив вокруг, я нашёл несколько спелых слив на старых деревьях, посидел на бревне и, поняв, что пришёл в норму, двинулся к дому.

При спуске с холма увидел отца, заходящего во двор Поповых. За всё лето я не замечал ни разу, чтобы в этом доме кто-то появлялся, по нашим общим наблюдениям, хозяева давно не приезжали, а мы знали в деревне всех. Я припустил на спуске, чтобы догнать папу. Не знаю, чего вдруг мне пришло это в голову, но я как будто боялся, что он сейчас войдет в секретную дверь, которая тут же исчезнет.