Книга При дворе Медичи, страница 44 – Карл Берков

Молодая девушка недоверчиво покачала головой.

— Нет, нет, вы ошибаетесь, Ферранте, – ласково сказала Валерия. – Вы все думаете о необходимости расстаться со мной, но препятствия ничтожны перед силой любви, которая покорит все, что может встать между нами. Неужели вы не поможете мне? Неужели я с таким трудом должна вырвать у вас признание, что вы считаете себя недостаточно богатым, чтобы просить руки дочери Пацци, родственники которой могут оскорбить насмешками бедного жениха? Слушайте же: сегодня я призналась отцу, – вы знаете в чем, – и он сказал, что ничего не имеет против вас, что он вас любит, готов назвать сыном… О Ферранте! Я не могу больше… неужели вам нечего, совсем нечего мне сказать?

Валерия, почти рыдая от переполнявших ее противоречивых чувств, опустилась на мраморную скамейку, приютившуюся под ветвистым миртовым деревом. Ферранте упал перед девушкой на колени, закрыв лицо руками. О, умереть, сейчас умереть, пока не произнесено страшное признание…

Валерия овладела собой.

— Взгляните на меня, Ферранте, – сказала она, – прочтите в моих глазах, если не верите словам, как я горжусь вами и полна надежд. Неужели деньги так много значат, что вы могли подумать, будто они способны увеличить мою любовь к вам? Я часто воображала, что если бы вы были богаты, а я была бы бедной девушкой. И я ни разу не усомнилась, что вы и тогда избрали бы меня. Я с радостью приняла бы из ваших рук то, что красит жизнь. А вам так тяжело разделить со мной то, чем по доброте отца я буду владеть, и что я научилась ценить только тогда, когда мне сказали, что вы бедны?

Ферранте медленно поднял голову, но вместо счастья, которое Валерия надеялась прочесть на его лице, в нем выразилось безумное отчаяние.

— Валерия, дорогая, твои слова разрывают мне сердце! – воскликнул он. – Не говори… О! Не говори дальше… Не рассказывай, какого рая я лишаюсь по своей вине. Не заставляй меня видеть небо, с которого я низвергнут. Не заставляй думать о рае, к вратам которого меня влекло преступное желание. Сможешь ли ты меня простить, если я признаюсь, что обманул тебя? Ах, даже моя любовь к тебе, чистой, прекрасной, не может оправдать меня… Когда я бежал от недостойных уз, привязывавших меня к Неаполю, и увидел тебя в первый раз в церкви Санта-Кроче… Тогда меня вдруг будто осенило, что ты… ты одна можешь дать то счастье, за которым я без устали гонялся, переезжая с места на место, пока меня не настиг злой рок. О, если бы я никогда не видел тебя!.. Сможешь ли ты простить меня за то, что я беспощадно разобью твои надежды? Я должен признаться, что эта рука, которая хотела бы никогда не выпускать твоей, принадлежит другой… Я муж презираемой мною женщины.

Крик, готовый вырваться у Валерии, замер на ее устах. Она прижала руки к сердцу, которое, казалось, перестало биться. С трудом переводя дыхание, она произнесла с отчаянием:

— Вы женаты… Так вот причина вашей сдержанности!

— Да, я женат, – ответил Ферранте, все еще оставаясь у ее ног. – Это заставило меня покинуть родину, привело меня сюда, к тебе, которую я вовлек во мрак своего несчастья. Я должен был иметь силу отказаться от тебя и бежать отсюда… Я не мог этого… О, не отворачивайся, Валерия! Если ты не простишь меня, на свете не будет человека несчастнее, чем я!