Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 11 – Виолетта Вейл

На площадке перед дверью в архив темнело пятно.

Оно было небольшим — не больше раскрытой ладони, и на первый взгляд его легко можно было принять за старую грязь, пролитую воду или втертую в камень сажу. Но меня остановило не само пятно. Остановило ощущение. Тот самый холодок под кожей, тот самый лёгкий металлический привкус на языке, который я уже знала слишком хорошо. След.

Я поставила ведро и опустилась на корточки. Пятно было неровным, с тёмным центром и чуть расползшимися краями. Кто-то уже пытался его оттереть — не раз и не два. По камню шли круговые следы старых движений, словно многие недели или месяцы подряд его скоблили щёткой. Но камень не сдавался. Я провела влажной тряпкой по краю. Ничего. Ещё раз, сильнее. Всё то же самое. Тёмный след не побледнел ни на волос.

— Ну конечно, — пробормотала я себе под нос.

И в тот же миг пальцы будто обожгло льдом.

Перед глазами вспыхнуло чужое. Не как утром — не обрывок, не короткий удар. На этот раз глубже. Я увидела каменную площадку той же лестницы, только в другом свете — ярче, холоднее, будто от магических ламп. Мужчина в длинном тёмном плаще стоял спиной ко мне, а напротив него — второй, постарше, в светлом одеянии с серебряной вышивкой на рукавах. Они спорили. Тихо, но яростно. Я не разбирала слов, только отдельные куски — «нельзя», «слишком рано», «наследник», «печать». Потом в воздухе вспыхнула резкая белая дуга, один из мужчин отшатнулся, и на камень брызнуло что-то чёрное, густое, не похожее ни на кровь, ни на чернила. Оно зашипело, впиталось в лестницу, а следом по ступеням прокатился такой холод, что у меня во вспышке памяти перехватило дыхание. Потом — крик. И всё исчезло.

Я отдёрнула руку так резко, что едва не упала назад. Сердце лупило в рёбра. Лестница, дверь архива, моё ведро — всё вернулось, но холод в пальцах остался, как будто я только что сунула ладонь в снег.

Это было не просто пятно. Это был след чего-то очень сильного. И очень плохого.

Я сидела на корточках, стараясь дышать ровнее, когда сверху послышались шаги. Быстрые, твёрдые. Я тут же схватила тряпку и сделала вид, что просто тру камень. В узком пролёте появился мужчина в тёмно-зелёном камзоле с золотой вышивкой на манжетах. Не тот, что утром. Помоложе, красивый в гладком, породистом смысле, с безупречно уложенными светлыми волосами и лицом человека, который давно привык, что мир вокруг устроен для его удобства. Он спускался, не глядя под ноги, но у самой площадки всё же заметил меня и слегка нахмурился — не от злости, а от самого факта моего существования на траектории его движения.

Я тут же отступила к стене и опустила голову.

— Простите, господин.

Он ничего не ответил, только задержал шаг на полсекунды. Я чувствовала на себе его взгляд — скользящий, рассеянный, как на предмет мебели, который внезапно оказался не там. Потом шаги возобновились. Мужчина прошёл мимо, и в этот момент меня снова ударило странным ощущением.

От него пахло тем же. Едва-едва. Горькая трава. Сладковатый жжёный след. Не так ярко, как у двери в галерее, не так холодно, как от пепла в ведре, но всё же. Я подняла глаза ровно на мгновение — настолько, чтобы увидеть его профиль, уверенную линию подбородка, тонкий серебряный перстень на руке и тень усталости у виска. Красивый. Знатный. Опасный? Или просто был рядом с чем-то опасным?