Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 105 – Лилия Тимолаева

— Да.

Створка двинулась.

Никто не спрашивал разрешения Ортана.

Я вошла во двор сама.

Большая часть окон уже погасла. Свет оставался в кабинете главы дома, в помещении стражи и на втором этаже возле архивной лестницы. Мне показалось, что Ортан будет работать, потому что после нашей ссоры он вряд ли сумел бы лечь рано.

Я не ошиблась.

Он вышел из кабинета раньше, чем я дошла до лестницы. Наверное, услышал ворота или кто-то успел сообщить.

Ортан остановился в конце галереи.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

На нём была та же рубашка, что днём, только рукава теперь закатаны выше. Волосы выбились из ремешка, лицо выглядело усталым. Я подумала, сколько часов он провёл после моего ухода, зная, что может открыть архив, нарушить одно старое обещание и тем самым вернуть меня быстрее.

Он не сделал этого.

— Ты вернулась, — сказал Ортан.

— Наблюдательный.

Уголок его рта дрогнул, но напряжение не ушло.

— Почему?

Я подошла ближе.

— Сначала в архив.

Он замер.

Потом увидел моё лицо.

— Вспомнила?

— Да.

— Фразу?

— Да.

Ортан закрыл глаза на короткое мгновение.

Я не могла понять, что именно почувствовал: облегчение, страх или то и другое сразу.

— Харсу позвать? — спросил он.

Я задумалась.

— Да.

Не потому, что боялась Ортана. Я хотела, чтобы всё, что касалось пакета, закончилось так же, как начиналось: ясно, без полуправды и без возможности потом спорить о произошедшем.

Харсу нашли в её комнате. Она появилась через несколько минут, уже успев накинуть поверх домашней одежды длинный тёмный плащ, посмотрела на меня и не стала задавать бессмысленных вопросов.

— Архив?

— Архив.

— Я знала, что сегодня спать не придётся.

Ортан бросил на неё взгляд.

— Можешь вернуться.

— После того как вы двое днём едва не расторгли брак возле железной решётки? Даже не мечтай.

Я первая улыбнулась.

Напряжение немного ослабло.

Внизу всё выглядело точно так же, как несколько часов назад. Железный ящик, внутренняя решётка, пожелтевший пакет с моей печатью. Только теперь кожаная полоска, скрывавшая продолжение надписи, уже не раздражала.

Ортан открыл первый замок.

До второго ключа не коснулся.

Повернулся ко мне.

Я смотрела на собственный почерк.

— Я хочу выбрать свободу сама.

В тишине архива слова прозвучали иначе, чем два года назад.

Тогда они были обещанием будущего.

Сегодня стали фактом.

Ортан некоторое время не двигался. Потом достал второй ключ и открыл решётку.

Никаких вспышек родовой магии не произошло. Ни золотого света, ни возвращённого голоса в голове. Он лишь протянул руку внутрь, вынул пакет и положил на раскрытую ладонь.

— Теперь он твой.

Я взяла.

Печать осталась такой, какой я её поставила два года назад.

Ортан отступил.

— Ты не хочешь знать, что внутри?

— Хочу.

— И?

— Если решишь рассказать — узнаю.

Я посмотрела на него.

— После всего этого ты действительно способен не спросить?

— С трудом.

Харса фыркнула.

— Он весь вечер был настолько невыносим, что двое писцов ушли работать в другое крыло.

— Харса.

— Что? Она имеет право знать последствия своих решений.

Я прижала пакет к груди.

— Спасибо.

Ортан нахмурился.

— За что?

— За то, что не открыл.

— Ты попросила.

— Я днём просила обратное.

— И днём очень убедительно объяснила, что думаешь обо мне из-за отказа.

В его голосе появилась горечь.