Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 130 – Лилия Тимолаева

Этого тоже оказалось достаточно.

Годовой договор с Ортаном закончился в тот же день, в который начался.

Я забыла бы дату, если бы Харса не появилась утром в переговорной с тем самым экземпляром, на котором золотая линия год назад обвела две подписи.

Она положила документ между нами.

— Поздравляю, — сказала она. — Вы пережили год и не убили друг друга.

Ортан поднял взгляд от бумаг.

— Ты явно была разочарована.

— Первые три месяца — очень. Потом стало жалко мебели.

Я рассмеялась.

Только после этого заметила второй лист.

— Что это?

Харса посмотрела на Ортана.

Он отложил перо.

— Окончание договора.

Комната сразу стала другой.

Я знала, что день придёт. Более того, несколько раз сама напоминала, что срок ограничен годом. В договоре не существовало автоматического продления и не было пункта, который превращал совместную жизнь в обязанность после указанной даты.

И всё же видеть бумагу оказалось неприятно.

— Уже подготовил? — спросила я.

— Харса подготовила.

— По твоему приказу.

— По календарю.

Харса подняла ладони.

— Я с удовольствием оставлю вас спорить о том, кто из вас виноват во времени.

Она вышла и закрыла дверь.

Я посмотрела на Ортана.

За год он почти не изменился. Волосы стали немного длиннее, старый шрам возле подбородка остался тем же, один клык по-прежнему был короче второго. Я уже знала каждое выражение этого лица и всё равно иногда ошибалась в его настроении.

Сегодня не ошиблась.

Ортан был готов потерять меня.

— Ты хочешь, чтобы договор закончился? — спросила я.

— Он должен закончиться.

— Это другой ответ.

— Я знаю.

— Тогда ответь на мой вопрос.

Он встал и подошёл к окну.

Так делал, когда разговор становился труднее любого торгового соглашения.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал он. — Хочу настолько, что последние две недели несколько раз ловил себя на попытке придумать разумную причину продлить договор ещё хотя бы на месяц.

— И не придумал?

— Придумал семь.

— Всего?

— Очень хороших.

Я улыбнулась.

— Почему не предложил?

Ортан повернулся.

— Потому что год назад обещал: через двенадцать месяцев тебе не придётся просить у меня свободу. Если сегодня начну убеждать продлить бумагу, обещание превратится в ловкую формулировку.

Я подошла к столу и провела пальцем по золотой линии.

— Мы больше не те люди, которые подписывали это.

— Именно.

— Тогда, возможно, нам нужен другой договор.

Он напрягся.

— Ты предлагаешь?

— Я рассуждаю.

— Очень опасная разница.

— Боишься?

— Да.

За год он научился отвечать на этот вопрос без попытки выглядеть сильнее.

Мне нравилось.

Я посмотрела на второй лист.

— Что произойдёт после подписи?

— Орочий брачный союз прекращается. Ты перестаёшь быть членом дома по договору. Можешь оставить всё имущество, которое принадлежит тебе, разумеется. Знак Грейров больше не имеет юридического значения. Работа продолжается только по твоему отдельному соглашению, если захочешь.

— А комната?

Ортан сжал челюсть.

— Твоя, пока нужна.

— Даже если договор закончился?

— Я не выкину тебя на улицу в полдень.

— Очень щедро.

— Агния.

Я перестала издеваться.

Он действительно думал, что я уйду.

Наверное, имел основания.

Несколько дней назад я сообщила, что после окончания договора хочу уехать из столицы одна. Не назвала место, потому что ещё сама не выбрала. Мне требовалось несколько дней, в которых не будет ни дома Кроссов, ни дома Грейров, ни переговоров, где рядом сидит мужчина, знающий мои привычки.