Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 50 – Лилия Тимолаева

Я смотрела на него.

— Вы многое заметили.

— Работа главы рода состоит в основном из того, чтобы замечать вещи, о которых другие предпочитают молчать.

— И после этого принимать решения за них?

— Иногда.

В его голосе появилась горечь.

Я вспомнила слова Харсы: Ортан научился.

— Поэтому она сказала, что вы не всегда были таким.

Он понял, о ком я говорю.

— Харса когда-нибудь научится не обсуждать меня?

— Вряд ли.

— Я тоже так думаю.

Мы снова пошли по коридору.

— Расскажете? — спросила я.

— Не сегодня.

На этот раз я не стала настаивать.

Возле лестницы Ортан остановился.

— Я ещё должен вам кое-что.

— Что?

— Извинение без объяснений.

Я подняла брови.

— Разве предыдущих было мало?

— Я много объяснял, почему сделал то, что сделал. Даже когда говорил, что не оправдываюсь.

Он повернулся ко мне.

— Агния, я прочитал ваше письмо без разрешения и потом скрыл его, хотя вы прямо сказали, что хотите получать письма Кросса. Я нарушил ваше доверие. Мне жаль. Больше этого не повторится.

Я почувствовала, что гнев, который держался во мне с утра, наконец перестал быть острым.

Не исчез.

Но изменился.

— Хорошо.

— Это значит, что вы меня простили?

— Это значит, что я услышала.

— Справедливо.

Я пошла вверх.

Ортан остался внизу.

В своей комнате я открыла второе письмо Леонарда.

Оно оказалось ещё короче первого.

«Агния, я получил подтверждение, что орочий договор зарегистрирован. Завтра человеческий совет потребует моего объяснения. Я не собираюсь оспаривать то, что ты подписала добровольно. Буду оспаривать только прекращение нашего брака без отдельного разбирательства, потому что закон этого требует от меня как от представителя рода. Если ты захочешь присутствовать, я не стану возражать. Если не захочешь — не приходи».

Ни воспоминаний.

Ни просьб.

Только в конце:

«Я не знаю, как правильно отпускать человека, которого шесть раз не сумел отпустить. Видимо, придётся учиться с первого раза».

Я закрыла глаза.

Ненавидеть его было невозможно.

Простить — тоже.

Наверное, самое тяжёлое находилось именно между этими двумя состояниями.

Я могла помнить человека, который смеялся со мной на кухне маленького дома, и одновременно человека, который шесть раз возвращал меня туда, откуда я хотела уйти.

Оба были Леонардом.

Обе женщины были мной.

Я сложила письмо и убрала его к остальным.

Стемнело.

Через некоторое время в дверь постучали.

— Кто?

— Ортан.

Я помедлила.

— Входите.

Он появился с небольшим деревянным ящиком.

— Это ещё письма?

— Нет. Если бы были, держал бы их на вытянутых руках и при двух свидетелях.

Я не удержалась от улыбки.

— Что тогда?

— Ваша рабочая печать.

Он поставил ящик на стол.

Внутри лежала новая металлическая печать переводчика с моим именем.

Агния Кервен.

— Зачем?

— С завтрашнего дня все переводы для переговоров должны подтверждаться вами лично. Канцелярия прислала старую форму с фамилией Кросс. Я заказал новую.

Я взяла печать.

— Вы решили за меня, какую фамилию использовать?

Его лицо изменилось.

Я выдержала несколько секунд и рассмеялась.

— Это была шутка.

— Очень плохая.

— Я учусь у вас.

— Тогда у меня серьёзные проблемы.

Я провела пальцем по буквам.

— Спасибо.

— Если хотите другую фамилию, переделаю.

— Эту хочу.

Ортан кивнул.

Он собирался уйти, но я остановила его:

— Подождите.