Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 85 – Лилия Тимолаева

— Увести тебя от Кросса? Да.

Ответ удивил.

— Почему?

— Потому что женщина передо мной сказала, что боится мужа, а через неделю перестала помнить, что говорила со мной.

— Но мы не были близки.

— Для того чтобы считать происходящее неправильным, необязательно быть влюблённым.

Я почувствовала, как что-то внутри отпускает.

— А сейчас?

Ортан повернулся.

Вопрос повис между нами.

Я уже знала, что он ответит честно, и в последний момент испугалась ответа.

— Не надо.

Он чуть приподнял бровь.

— Ты спросила.

— Передумала.

— Хорошо.

Я рассмеялась.

— Это уже издевательство.

— Я очень стараюсь быть хорошим мужем.

— По договору.

— Вот теперь ты издеваешься.

Я улыбнулась, однако улыбка быстро исчезла.

— Леонард действительно сначала помог мне.

— Я понял по вашему разговору.

— Я просила. Несколько раз. Он отказывался. Я настояла.

— Значит, первый раз был твоим выбором.

— Да.

— А остальные?

— Нет.

Ортан кивнул.

Ни «я так и знал».

Ни торжества человека, чьё плохое мнение о сопернике подтвердилось.

— Я ненавижу, что это меняет мои чувства к нему, — призналась я.

— Каким образом?

— Мне было легче считать всё предательством от начала до конца. А теперь я помню мужчину, который сидел у двери, потому что боялся потревожить меня. Помню, как он отказывался использовать зеркало. Помню, что уговорила его сама.

— Это правда.

— Да.

— Значит, придётся жить с ней.

Я посмотрела на него.

— Очень утешительно.

— Я предупреждал, что плохо умею утешать.

— Вчера получалось лучше.

Его взгляд изменился.

Мы оба вспомнили поцелуй.

Я первой отвернулась.

Сейчас продолжение было бы неправильным. Мне не хотелось превращать Ортана в награду за осознание преступлений Леонарда или использовать его близость, чтобы заглушить возвращённую боль.

Похоже, Ортан понял.

Он не сделал ни шага.

— Возвращаемся? — спросил он.

— Да.

Харса появилась через несколько минут и ничего не спросила. Только посмотрела на меня, затем на Ортана и сказала:

— Карета стоит за углом.

Обратно мы ехали молча.

На середине пути я неожиданно вспомнила ещё одну деталь.

— Ортан.

— Да?

— Два года назад, после галереи, ты предложил мне комнату в представительстве.

Он посмотрел внимательнее.

— Вспомнила?

— Только фразу. Ты сказал, что могу остаться до утра и никто не сообщит Леонарду.

— Да.

— Я отказалась.

— Да.

— Почему?

— Сказала, что ещё не готова уходить от него.

Я закрыла глаза.

Вот она, прежняя я.

Уже испуганная.

Уже подозревающая.

И всё равно любившая мужа настолько, что попытка уйти казалась страшнее собственного провала в памяти.

— А потом я пришла ещё раз?

— Да.

— С пакетом.

— Да.

— И попросила тебя молчать.

— Да.

Я посмотрела на него.

— Ты точно рассказал мне всё, что происходило между нами на тех трёх встречах?

Пауза была небольшой.

Но я заметила.

После последних дней я вообще стала замечать паузы лучше любого придворного переводчика.

— Нет, — сказал Ортан.

Харса оторвалась от окна.

— Ортан.

Он бросил на неё взгляд.

— Что?

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

Я почувствовала, как раздражение поднимается заново.

— Мы вчера договорились, что после того, как я вспомнила и спросила тебя прямо, ты рассказываешь всё.

— Договорились.

— И?

— Есть одна часть, которую это условие не покрывает.

— Почему?

Ортан посмотрел на меня.

— Потому что на последней встрече ты отдельно заставила меня пообещать, что о ней я не скажу ни при каких обстоятельствах, пока ты сама не потребуешь вернуть именно это воспоминание.