Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 95 – Лилия Тимолаева

— Ты умеешь пользоваться зеркалом. Я — нет.

— Я могу объяснить Харсе или королевскому мастеру порядок обряда при тебе. После этого моё присутствие не понадобится для возвращения большинства воспоминаний.

Это было новым.

— Большинства?

— Там, где я сам выбирал, что забрать, связь идёт через меня. Первое твоё решение можно открыть без моего участия, потому что выбор делала ты. Последующие части сложнее.

— Значит, всё равно нужен.

— Пока да.

— Удобно.

— Ненавижу это не меньше тебя.

Я не поверила последней фразе полностью.

Но и назвать её ложью не могла.

Леонард наклонился, уперев локти в колени.

— Сегодня, когда ты остановила зеркало, я остался там один. Смотрел на него и думал, сколько раз стоял перед ним, уверяя себя, что исправляю один плохой вечер. Я никогда не видел год целиком. Только отдельные решения.

— А я теперь должна увидеть.

— Если захочешь.

— Хочу.

Он поднял голову.

— Всё?

— Да.

Слово удивило даже меня.

Но после сегодняшней ссоры с Ортаном стало ясно: я больше не могу жить, согласовывая настоящее с неизвестными решениями прошлой себя. Мне нужны были все утраченные части, даже если они разрушат последние удобные объяснения.

— Тогда верну, — сказал Леонард.

Я ждала продолжения.

Его не было.

— И ничего не попросишь взамен?

— Нет.

— Даже разговора после?

— Если захочешь — поговорим. Если нет, я уйду.

— Ты сейчас очень стараешься быть другим человеком.

Он усмехнулся.

— Я стараюсь наконец перестать делать то, что считал любовью.

Эта фраза задела.

— А любовь осталась?

Леонард долго смотрел на реку.

— Да.

Честность была тише любого признания.

— Я не умею выключить семь лет только потому, что наконец увидел, во что превратился последний год. И не стану делать вид, что согласился с твоим уходом внутри себя. Я всё ещё хочу, чтобы ты вернулась. Просыпаюсь и несколько секунд думаю, что ты в соседней комнате. Захожу в кабинет и каждый раз вижу пустые полки. Иногда начинаю говорить тебе что-то и вспоминаю, что тебя нет.

Я слушала, не перебивая.

— Но это моя проблема, — продолжил он. — Не твоя обязанность её исправлять.

Вот здесь стало по-настоящему трудно.

Если бы он попросил, я бы отказала.

Если бы обвинил, смогла бы уйти.

Он ничего не требовал.

— Ты хочешь начать заново, — сказала я.

Леонард посмотрел на меня.

— Хочу.

— Наш брак?

— Нет.

Ответ застал врасплох.

— Нет?

— Наш брак в том виде, каким был, закончился в тот момент, когда ты впервые сказала, что уйдёшь, а я решил, что утром ты должна думать иначе. Документ может существовать ещё два дня или месяц. Это уже ничего не меняет.

Я не ожидала услышать эти слова от него.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Вернуть тебе всё.

— И после?

— После я хочу познакомиться с тобой заново.

У меня перехватило дыхание.

Леонард улыбнулся очень слабо.

— Звучит нелепо после семи лет.

— Немного.

— Я не предлагаю сразу вернуться домой. Не прошу снять договор Грейров. Даже не прошу простить меня. Только узнать всю правду и после этого позволить мне однажды пригласить тебя на прогулку.

Я смотрела на человека, которого когда-то хотела любить до старости.

Он не был чужим.

Вот в чём заключалась главная опасность.

— А если после всей правды я возненавижу тебя?

— Тогда хотя бы будешь ненавидеть, зная за что.

— А если не возненавижу?