Книга Забытая жена, страница 102 – Сандра Барро

Его супруга Сигрид находилась рядом… Её светлые волосы были аккуратно уложены в причёску, а большие, тревожные глаза выдавали внутреннюю усталость.

— Господа, прошу внимания, – сказал бургомистр, поднимая бокал. – Сегодня мы собрались, чтобы отметить завершение удачной сделки с поставками леса и, конечно, вспомнить, что наше поселение по-прежнему живёт под надёжной рукой закона и порядка.

Гости одобрительно зашумели, бокалы зазвенели, а голоса наполнили гостинную.

Дверь в зал приоткрылась, и вошла молодая пара. Мужчина с тёмными, густыми волосами почтительно поклонился, а его жена, хоть и немного смущённая, выглядела оживлённой.

— Простите за опоздание, господин бургомистр, – сказал он, – но я принёс вам весть. Сегодня в гавани бросил якорь корабль из Бергенхольма. Приехал граф Арвид Корсмо.

По залу прошёл возбуждённый гул. Имя Корсмо обладало весом. Бургомистр Петерсен медленно отпил из бокала, его лицо выражало удовлетворение.

— Наконец-то, – произнёс он. – Надеюсь, граф вернёт своей жене благоразумие. Женщина её положения должна сидеть дома, украшать его и рожать детей, а не… лазить по крышам.

Его слова повисли в воздухе, и тут же были подхвачены дружным одобрением.

— Совершенно верно, господин бургомистр!

— Неженское это дело!

— Дурной пример для других дам!

И только одна женщина за столом, Сигрид, жена бургомистра, сидела с опущенными глазами, сжимая в руках платок. Её тонкое, бледное лицо выглядело печальной маской. Она подняла взгляд на мужа, и в её глазах вспыхнула редкая смелость, рождённая отчаянием.

— Но, Нильс… – её голос был тихим, но в наступившей на мгновение тишине его услышали все. – Разве это плохо – помогать сиротам? Графиня делает благое дело. Дети учатся читать и писать…

Она не успела договорить. Лицо Нильса Петерсена мгновенно исказилось от ярости. Жилы на его шее вздулись, наполнившись кровью. Но он был слишком хорошим актёром, чтобы сорваться при гостях. С трудом взяв себя в руки, мужчина натянул на лицо улыбку, больше похожую на оскал.

— Моя дорогая, ты слишком добра и наивна, чтобы понимать последствия таких «благих дел», – произнёс он с притворной нежностью, но его глаза метали молнии. – Пожалуйста, сходи на кухню, прикажи, чтобы подавали горячее. А сама отдохни немного. Вечер впереди долгий, ты выглядишь уставшей.

Это был приказ, замаскированный под заботу. Сигрид, побледнев ещё больше, молча встала и, не глядя ни на кого, вышла из столовой. Он повернулся к гостям и с тем же холодным обаянием добавил:

— Прошу простить мою супругу. Женское сердце – вещь чувствительная, к тому же фру Сигрид немного нездорова. Нервы, знаете ли. Я сейчас вернусь.

Он вышел в полутёмный коридор и тут же преобразился. Его лицо стало пунцовым от гнева. Он тяжёлыми шагами прошёл к дальнему концу коридора, где Сигрид, прислонившись к стене, пыталась сдержать дрожь.

— Нильс… – начала она. – Я не хотела…

Он приблизился, и его лицо оказалось совсем рядом. В его глазах не было злости – там была холодная, расчётливая ярость.

— Не хотела, что? – прошипел он. – Выставить меня дураком перед моими гостями?

— Это неправда, – Сигрид попыталась обойти его, но он преградил ей дорогу.

Не говоря ни слова, он грубо схватил её за руку и с силой притянул к себе, заставляя вскрикнуть от боли. Его пальцы впились ей в запястье, оставляя красные следы.