Книга Бурый. Приручить истинную, страница 29 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

— Куда она делась? Она напала на тебя? — рычит. На могучих предплечьях снова начинают напрягаться мышцы.

— Нет, успокойся, — качаю головой. — От неё не было угрозы. Она плакала. Ей больно, Гордей. Она просила о помощи.

Бероев чешет затылок. Вижу, как он расслабляется, но все еще напоминает сжатую пружину.

— Поля, при всём уважении к твоей доброте, ты сейчас явно не в том состоянии, чтобы открывать бюро помощи привидениям, — мажор качает головой. — У нас на хвосте тени, которые чуть не выпили из тебя жизнь, а ты переживаешь за девчонку в зеркале?

— Она говорила о «проводнике», — игнорирую его иронию, пытаясь собрать мысли в кучу. — И о предательстве. Понимаешь, она ведь впервые явилась мне в общежитии, в университете… Гордей, я думаю, с ней что-то случилось именно там.

Бероев внимательно слушает. Сводит темные брови на переносице.

— В моей квартире никто не умирал, я проверял историю, когда покупал её, — произносит он серьезно. — Почему она пришла сюда?

— Она привязана не к месту, а ко мне, — ежусь, обхватывая плечи руками. — Я чувствую её эмоции. Это… пугает. И еще она предупредила. Сказала: «Берегись, он идет за тобой». Скорее всего, это те самые тени. Или тот, кто ими управляет. Мне страшно, Гордей.

Он садится на пол, обнимает мои ноги и кладет голову мне на колени. Его близость безумно смущает, но дарит спокойствие.

— Мы во всём разберемся, малышка. Поспрашиваю Марью. Если кто-то пропадал или умирал — она в курсе. И еще… — Бероев поднимает на меня взгляд. — Я пробью номер, который звонил мне вчера. Если это была не ты, а призрак каким-то образом умудрился использовать телефон… значит, она действительно хочет тебя защитить. И этот след выведет нас к ответам.

— Спасибо, — зарываюсь пальцами в его мягкие волосы. — Спасибо, что не считаешь меня сумасшедшей. Другой бы уже вызвал санитаров.

Гордей усмехается.

— Другой не видит, какая ты уникальная, белая медведица. Я не могу иначе, Поля. Меня к тебе тянет. И этот зуд на спине… Родители говорили, что именно так проявляется метка. Мой зверь признал свою пару.

Замираю.

— Метка? — шепчу, чувствуя, как щеки обжигает густой румянец. — Гордей… у меня тоже чесалась спина. Там, на кухне, когда ты меня обнял.

Не говоря ни слова, Гордей поднимается и разворачивается ко мне спиной.

Сглатываю, рассматривая идеальный рельеф его мышц, эти широкие плечи…

Но кожа чистая. Никакой метки.

— Ничего? — разочарованно выдыхает, оборачиваясь. — А у тебя?

Дико стесняюсь. Сердце бешено колотится. Но я должна знать!

Встаю, дрожащими пальцами берусь за край пижамной майки и медленно задираю её, поворачиваясь к медведю спиной.

— Посмотри… — сгораю со стыда.

Я физически ощущаю близость Гордея. Ванная словно наполняется электричеством.

Горячие пальцы осторожно касаются моей лопатки. Я непроизвольно выгибаюсь, издавая тихий стон. Боги, Полина! Стыд-то какой!

Но это прикосновение обжигает. По телу разливается приятная тягучая сладость.

Бероев ладонью скользит вдоль позвоночника. Гораздо дольше, чем нужно для того, чтобы увидеть метку. Но я тащусь от его касаний. Забываю, как дышать.

— Поля… — произносит хрипло, в голосе медведя слышится первобытное желание. Он задерживает пальцы на моей пояснице, лаская чувствительную кожу. — Метки нет.