Книга Бурый. Приручить истинную, страница 32 – Екатерина Антонова, Бетти Алая

Улисс, который до этого дремал в кресле, внезапно вскакивает.

Его глаза вспыхивают желтым, он скалится, а шерсть на его руках начинает пробиваться сквозь одежду.

— Что она тут делает?! — вскрикивает, делает шаг в сторону Медведевой. — Она меченая смертью! Ей не место среди нас!

Поля замирает, ее глаза наполняются ужасом. Я тяну ее на себя, закрывая своим телом.

Улисс без предупреждения бросается на меня…

Полина

Вскрикиваю и отпрыгиваю к стене. Пространство гостиной взрывается первобытной яростью.

Еще секунду назад здесь пахло домашним уютом и сосновой смолой, а теперь — злостью и агрессией. Я буквально ощущаю их на кончиках пальцев.

Моя медведица, которая еще минуту назад рокотала в предвкушении встречи с Древним, теперь боится поднять голову.

Улисс меняется на глазах: его тело увеличивается вдвое, одежда трещит по швам. Гордей не отстает.

Он встречает Древнего в прыжке, оборачиваясь прямо в воздухе.

Два огромных медведя сталкиваются в центре комнаты. Раздается такой грохот, словно два груженых состава врезаются друг в друга. Я взвизгиваю, прижимаясь к стене.

Улисс мощной лапой сносит тяжелый дубовый стол. Тот разлетается в щепки. Гордей рычит, его густой бурый мех вздыблен.

Он вгрызается в плечо противника, пытаясь оттолкнуть Древнего подальше от меня.

Они катятся по полу, круша всё на своём пути: в стену отлетает массивный журнальный столик из цельного слэба, с грохотом врезаясь в панорамное окно.

Стеллажи с книгами содрогаются. С полок на пол летят минималистичные керамические вазы, разлетаясь на сотни острых осколков.

Еще удар. Когтистая лапа Улисса проходит в паре сантиметров от каминной решетки, оставляя на камне глубокий след.

Искры летят в разные стороны.

В ужасе прижимаю ладони к губам, боясь дышать, и вдруг...

Запах.

Острый, едкий, вызывающий мгновенную тошноту. Сера.

Та самая, которую я чувствовала сегодня утром. Втягиваю носом воздух, и меня прошибает холодный пот. Запах точно исходит от Улисса.

— ХВАТИТ! — голос матери Гордея сотрясает воздух.

В этом коротком слове столько силы, что звери мгновенно замирают.

— Вы в своем уме?! — Маша стоит посреди разрушенной гостиной, и её глаза мечут молнии.

Дмитрий, отец Гордея, встает между двумя тяжело дышащими гигантами. На его лице ни единой эмоции. Он не обернулся, но его присутствие давит не слабее, чем рык.

— Гордей, быстро прими человеческий облик! Улисс, что это такое?! Полина — наша гостья! Даже тебе не позволено так себя вести! — произносит жестко.

Сползаю по стене, ноги не держат. Перед глазами всё плывет.

Улисс — Древний.

Самый мудрый. Живая легенда.

Каждый медвежонок с детства мечтает хотя бы увидеть его. Получить благословение.

А он... напал на меня, словно я враг.

«Она меченая смертью!» — его крик до сих пор звенит в ушах.

Марьяша сказала мягче: «Живешь в двух мирах».

По сути, одно и то же.

Просто ведьма видит особенность, а Древний — угрозу.

Маша подходит ко мне. Осторожно обнимает за плечи. Она бросает испепеляющий взгляд на сына, который уже начал обратную трансформацию, затем на Улисса.

— Пойдем, Поля. Я сделаю чай, и мы поговорим, — шепчет она.

Её объятия... они такие теплые. От неё исходит мягкая, обволакивающая энергия, напоминающая мамину.

С ней так спокойно.

Маша усаживает меня на высокий стул, а сама принимается заваривать чай.