Книга Бедная родственница, страница 68 – Лина Хост

В целом, если зажмуриться, если не думать о его румяных щеках и школьном обаянии, если принять как данность, что в этом веке идеальных вариантов не существует, — очень даже приличный расклад.

Лучше Фицуильяма? Бесспорно. Лучше монастыря и одинокой старости в чужом доме на правах бесприданной приживалки? Тоже.

«Дам ему шанс, — твёрдо решила я под утро, когда псы наконец смилостивились и замолчали, видимо исчерпав творческий потенциал. — Дам шанс, поговорю, узнаю поближе; может быть, он совсем не такой ребёнок, каким кажется; может быть, под этой пряничной припухлостью прячется глубокий и страстный…»

На этой возвышенной и, прямо скажем, не слишком убедительной ноте я наконец уснула.

Разбудила меня горничная, которая вошла, раздвинула шторы — в комнате сразу стало серо и сыро, как всегда бывает шотландским утром, когда небо ещё не решило, будет ли оно сегодня притворяться погодой или не станет даже пытаться.

Я умылась, она помогла мне зашнуровать платье и заплела мне волосы в более или менее приличный узел.

Я спустилась вниз. В малой столовой Маргарет уже сидела за столом — свежая, бодрая, с тем неиссякаемым запасом утренней энергии, какой бывает только у хозяек больших домов а рядом с ней, как обычно, присутствовала безымянная кузина, которая, впрочем, снова не считалась, потому что в этот момент дремала над чашкой чая с таким самозабвением, что чай, по всей видимости, уже давно остыл, а кузина этого так и не заметила.

— Доброе утро, дорогая мисс Макгрегор! — пропела Маргарет с такой свежестью, как будто не она вчера до ночи играла на фортепиано. — Как вам спалось?

— Прекрасно, благодарю вас, — соврала я.

— Мужчины с самого раннего утра уехали на охоту, — сообщила она, разливая чай с видом генерала, докладывающего обстановку. — Малькольм, лорд Уинтерботтом и мистер Грант. Вернутся к обеду, не раньше. Так что у нас с вами есть время посидеть спокойно, по-женски, без суеты.

Я мысленно застонала, потому что уже очень хорошо знала, что означает в этом доме «спокойно, по-женски, без суеты»; это означало, что меня сейчас будут допрашивать.

Маргарет выждала ровно столько, сколько требовали приличия, — то есть ровно до того момента, когда я сделала первый глоток чая и откусила первый кусочек булки, — и ринулась в атаку.

— Ну так как же, — произнесла она с видом светской небрежности, но с глазами, в которых горел чисто охотничий интерес, — как вам наш мистер Грант?

Я медленно, тщательно, с чувством прожевала булку — потому что прожёвывание булки было единственным доступным мне в данную минуту способом потянуть время.

— Мистер Грант, — осторожно сказала я, когда откладывать дальше стало уже совсем неприлично, — производит впечатление очень приятного молодого человека.

— И только?

— Маргарет, — я постаралась улыбнуться как можно мягче и как можно убедительнее, — мы ведь, в сущности, не познакомились толком. Мы провели вместе один ужин. Один. За столом. В присутствии шести человек. Согласитесь, это не совсем то общение, по результатам которого делают выводы о чьём-то характере.

— Но первое впечатление — это ведь очень важно, — настаивала она.

— Первое впечатление — он милый, — сдалась я, решив, что маленькая уступка, быть может, остановит наступление. — Светлый. Воспитанный. Любит физику. Этого довольно?