Книга Влюбленный капитан, страница 32 – Минерва Спенсер

Мартен ругнулся и отмахнулся от этой мысли. Нет, с этой девицей лучше не иметь ничего общего. Он с удовольствием освободит ее от их дурацкого уговора. Она провела в его каюте меньше часа, а уже выяснила, что он неграмотный. Как знать, о чем еще она пронюхает, если проведет больше времени в его обществе?

Нет уж, чем дольше она останется у него на корабле, тем скорее сделается его треклятым капитаном. Мартен мрачно рассмеялся, вспомнив, как Сара уперлась дулом пистолета ему в грудь. Уже дважды за один день она наставила на капитана его собственный пистолет прямо у него на корабле. Бедолага голландец лишился по ее милости своей команды, корабля и — как знать? — возможно, лишится и жизни. Мартену чертовски не хотелось последовать по его стопам.

Он со вздохом закрыл глаза. Выспаться. Надо выспаться. Скоро со всем будет покончено. Они разберутся с делами во Фритауне и отправятся обратно в Англию. Тогда он забудет всю эту заварушку как страшный сон.

Мартен проспал всего несколько часов, когда его разбудил яркий солнечный свет из иллюминаторов. Он уже просыпался ненадолго утром, оттого что корабль опять пришел в движение — поскрипывание досок дало знать, что они уже в пути.

Мартен возлегал, удобно устроившись на подушках, в халате и наслаждался сытным завтраком, когда в дверь постучали.

— Войдите, — пригласил он, обильно намазывая толстый ломоть хлеба вареньем.

По части сладкого он был ненасытен: случалось, съедал целую банку варенья за раз. Вот и сейчас дожевывал кусок еще горячего хлеба, когда Даниелс приоткрыл дверь — ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, — и его обычно бледное лицо стало совсем бледным.

Мартен неторопливо прожевал и проглотил хлеб, прежде чем спросить:

— Что такое?

— Э-э… капитан, видите ли…

Дверь распахнулась, и в каюту ворвалась мадемуазель Фишер.

Мартен закатил глаза. Неудивительно, что Даниеле не сумел с ней справиться: ему самому это было не под силу.

И все же он не собирался позволять этой женщине портить ему утро. Погода была ясная, оба корабля стремительно рассекали волны, а у Мартена под рукой стояла чашка восхитительного кофе и лежал кусок свежего хлеба с вареньем.

— Мадемуазель, какой сюрприз! — воскликнул он, не скрывая сарказма, и указал на кресло напротив. — Не желаете ко мне присоединиться?

Сара явно не ожидала столь благодушного приема. Мартен был готов поклясться, что она разочарована: на нее не накричали и не осыпали угрозами.

— Э-э, нет, спасибо, капитан Бушар. Я уже позавтракала… несколько часов назад, — с долей сарказма отказалась Сара, словно осуждала привычку так поздно вставать и завтракать.

Мартен ощутил укол раздражения, но не оправдываться же перед ней за то, что так поздно начал свое утро (как будто это ее касалось). Он взглянул на второго помощника, вскинув бровь:

— Похоже, ваше присутствие больше не требуется, Даниеле. Закройте дверь с той стороны.

Мартен дождался, пока Сара сядет, и, прежде чем продолжить прерванный завтрак, окинул ее взглядом с головы до ног. На ней опять была одежда Граафа. Да и что ему за дело, если она предпочитает брать одежду у работорговца, а не у него. Сара перевела взгляд с его лица на обнаженную грудь, и по ее густому румянцу было видно — она поняла, что под халатом у него ничего нет, — и это ее смутило.