Книга Светлейший князь, страница 17 – Роман Злотников

Больше всего разработанная конструкция походила на броненосные лодки типа «Чародейка», модель одной из которой – несчастной «Русалки», затонувшей вместе с экипажем в двадцати пяти километрах южнее Хельсинки, – они с внуком имели возможность неоднократно рассматривать в Центральном военно-морском музее. Именно по её образу и подобию и проектировались первые русские броненосцы… Детали, конечно, за давностью лет стёрлись из памяти, к тому же задачи сохранить аутентичность никто и не ставил – наоборот, требовалось создать нечто боеспособное из тех деталей и механизмов, которые можно было изготовить здесь и сейчас… Но за образец была взята именно она. Низкий надводный борт, две невысокие башни с парой орудий в каждой, ходовой мостик с боевой рубкой под ним позади первой башни, короткие мачты для поднятия сигналов, а не для парусов, труба… ну здесь планировалось две. Потому что и машин тоже было запланировано две.

В качестве основного вооружения башни должны были получить всё те же семи с четвертью дюймов казнозарядные нарезные пушки пермской разработки.

— Ну если только так, – усмехнулся император. В этот момент в зал, в котором они перекусывали, поскольку ужин был отдан под приём в честь начавшейся гонки, ввалился дежурный адъютант с бланком телеграммы.

— Ваше Величество!

— Ну? Что там?

— Механическая повозка «Южнорусских заводов» лидирует в состязании и уже достигла Великого Новгорода! – начал зачитывать тот. – За ней следуют повозки английской и прусской постройки, а также повозка князя Голицына. Эти три идут одной группой, но сильно отстают – только-только проехали Любань. Остальные распределились на перегоне от Тосно до вышеупомянутой Любани. Все потерпевшие аварию механизмы отремонтированы и вернулись на линию!

— Эк как ходко идёт эта твоя «гоночная машина», – довольно усмехнулся император.

— Так для этого её и проектировали, – пожал плечами Даниил. – Все остальные образцы созданы на базе конструкций, изначально предназначавшихся для другого – служить приводами механизмам, тянуть грузы, перевозить людей, а этот – максимально быстро перевезти одного человека на максимально дальнее расстояние. Вот поэтому она так ходко и идёт…

«Гоночная машина» финишировала на Красной площади на следующий день, в десять часов сорок три минуты, затратив на преодоление семисот вёрст расстояния между Дворцовой площадью Санкт-Петербурга и Красной площадью в Москве двадцать два часа сорок три минуты (секунды никто не считал) и показав среднюю скорость двадцать девять вёрст в час. Что стало первым официально зафиксированным рекордом скорости… Притом что максимально техника разгонялась до пятидесяти трёх вёрст… правда, это по очень примитивному спидометру. Но остановки на заправку топливом и водой, а также мелкий ремонт и замену не спущенного (шины были цельными), а погнувшегося от удара по бревну, валявшемуся прямо посреди дороги, колеса снизили среднюю скорость до озвученной цифры. Но Даниил решил под занавес выставки провести ещё и «рекордные заезды» на установление абсолютного рекорда скорости. Вернее, двух – со стартом с места и со стартом с ходу. А то и четырёх. То есть и то и то как на версту, так и на английскую милю. Он собирался выжать из текущей ситуации максимум известности и приоритета. И первые гонки, и первые рекорды скорости должны быть установлены в России и русскими машинами – и точка! На течение скорой войны это, конечно, не окажет никакого серьёзного влияния, но вот на послевоенное время – совершенно точно.