Книга Светлейший князь, страница 48 – Роман Злотников

— И что – получается? – заинтересовался император, с шумом отхлебнув глоток.

— Получается катер водоизмещением в пятнадцать регистровых тонн, оснащённый двумя, уже давно отработанными калоризаторными движками и вооружённый двумя бугельными бортовыми аппаратами для запуска морских дронов. На мерной миле мы смогли разогнать его до пятнадцати узлов. Правда, пустой. Без вооружения.

— Не мало?

— Не знаю, – пожал плечами князь Николаев-Уэлсли, – я никогда не интересовался рекордами скоростей паровых катеров.

— А ты поинтересуйся, – наставительно произнёс Николай, с хрустом откусывая баранку. – И подумай, что можно сделать, чтобы ещё прибавить скорости.

— М-м-м… можно поставить третий движок, – предложил Даниил, в свою очередь отхлебнув горячего чая и поспешно запихнув в рот баранку целиком. – Он по весу будет как раз где-то близко к общему весу двух дронов с бугельными аппаратами. Ещё можно попробовать сделать редан…

— Что?

Даниил отмахнулся.

— Да это такая хреновина на дне, которая помогает выйти на глиссирование.

— Глиссирование?

— Ну это такой режим движения катера, при котором половина или даже больше корпуса высовывается из воды, – пояснил бывший майор. У него в той, прошлой жизни была моторная лодка – проверенная «Казанка» со стареньким «Вихрем», так что что такое глиссирование, он знал. Практически. Теоретически же это был тёмный лес. Ну да ничего – подберём методом тыка. Если получится… А не получится – значит, не получится. Обойдёмся тем, что сумеем сделать…

— И чем это помогает?

— Трение о воду куда сильнее, чем о воздух, так что чем меньшая часть корпуса находится в воде, тем большую скорость можно развить. Как-то так… – уже слегка рассердившись, разъяснил Даниил. – И вообще – ты задачу поставил? Вот и не лезь в детали.

Они некоторое время молча сидели, наслаждаясь чаем и хрустя баранками, после чего Николай добродушно поинтересовался:

— Ходят слухи, ты ещё чего-то там придумал?

— Да так – мелочь… – махнул рукой с баранкой бывший майор, а потом прищурился. – Ты, я смотрю, руку на пульсе держишь.

— Сам же мне уши прожужжал про режим секретности и контрразведывательные мероприятия, – хмыкнул Николай, после чего дружески ткнул его кулаком в плечо и приказал: – Ладно, колись давай!

— Вот ведь научил на свою голову, – пробурчал Даниил и, вздохнув, признался: – Я тут про одну штуку вспомнил, которая у нас уже давно не применяется. Да и не применялась никогда толком… Так что специально её делать я и не собирался. Но-о… у нас при производстве керосина лёгкие фракции в большинстве своём в отход идут. Нет – так-то используем, конечно, кое-где. В тех же зажигательных снарядах и боевых частях зажигательных ракет константиновских. И в качестве растворителей и компонентов иной химии. Но всё равно остаётся очень много. Вот я и припомнил про ФОГи.

— А это что?

— Фугасные огнемёты, – расшифровал аббревиатуру бывший майор. – Бак с огнесмесью, раструбы с запалом и пороховая шашка как генератор давления… Его можно закопать на пути подхода вражеской колонны или установить в бойницу крепости, а потом – пуф, – он взмахнул рукой, – и шагов на пятьдесят вперёд выплёскивается горящая огнесмесь. А если установить многосопловый раструб, то огонь выплеснется чуть ближе – шагов на тридцать, зато разброс будет шагов этак на двадцать по фронту. Причём мы тут прикинули, можно даже запал не ставить, а установить трубку – и часть жара от шашки вполне сможет поджечь огнесмесь. – Даниил сделал ещё один глоток и продолжил: – А горящие рядом товарищи очень сильно влияют на психическое состояние личного состава подразделения. И от подобного вида этот самый личный состав вполне может запаниковать и начать разбегаться.