Книга Светлейший князь, страница 50 – Роман Злотников

— Пять фунтов двенадцать пенни – два… – По рядам участников пробежал мелкий ропот. Лотов осталось не так много, но они ещё были. И сейчас многие из присутствующих напряжённо размышляли, что делать – отдать Ротшильдам… а в том, что барон Тодеско на этом аукционе представляет интересы не только своего банка, но и Ротшильдов, все присутствующие были абсолютно уверены. Разночтения были только на уровне – исключительно австрийской ветви этого рода либо вообще всей семейки в целом… И большинство сходилось на том, что, скорее всего, в деле вся семья. То есть не только австрийская ветвь, но и немецкая, а также и самые богатые – французская и английская ветви. Потому что те объёмы, которые Ротшильды выкупали третий аукцион подряд, одна австрийская ветвь точно не потянула бы… И сейчас многие размышляли над тем, стоит ли бросать вызов Ротшильдам.

Нет – алюминий манил. За последние три года привлекательность алюминия как объекта инвестиционных вложений возросла многократно. И такой скачок популярности в первую очередь был заслугой именно Ротшильдов. Они изо всех сил старались подгрести под себя всю европейскую торговлю этим драгоценным металлом. Особенно в инвестиционном виде – то есть в банковских слитках. Изделия из алюминия в виде сервиза французского императора Наполеона III, комплекта драгоценностей его жены – императрицы Евгении или кабинетного настольного набора князя Боргезе Ротшильдов не интересовали. То есть нет – интересовали, конечно… более того – они всячески поощряли использование алюминия в качестве материала для производства ювелирных украшений, дорогой посуды и элитных предметов интерьера и обихода. И даже кое-что заказывали сами. Но львиную долю того алюминия, который они покупали, составлял именно металл в слитках.

— Пять фунтов двенадцать пенни за тройскую унцию – три. Продано! – Одновременно с последним словом молоток аукциониста звонко ударил по серебряному диску, означая окончание торгов за лот. Народ слегка зашевелился. Аукцион шёл четвёртый час, и все присутствующие уже устали. Тем более что за первые лоты шла настоящая драка… но представитель Ротшильдов раз за разом перебивал любую выставленную цену, не только выкупая металл, но ещё и твёрдо продвигая главную мысль: алюминий, новое золото века науки и промышленности, должен контролироваться только и исключительно Ротшильдами.

Этот аукцион по продаже русского алюминия был уже третьим по счёту. Первый состоялся осенью тысяча восемьсот пятидесятого года в Санкт-Петербурге. Второй – осенью пятьдесят первого в Люксембурге. Ходили слухи, что изначально его проведение планировалось в Париже, но жена французского императора Наполеона III устроила мужу настоящую истерику по этому поводу… Так что русские решили не дразнить, так сказать, галльского петуха и перенести аукцион. Ну а третий проходил здесь – в Вене.

Что же касается того, что торги шли в фунтах стерлингов… увы, австрийская валюта последнее время как-то сильно потеряла в стоимости и, что даже отразилось на ней более тяжко, – в устойчивости. А следовательно, и в привлекательности.

Всё началось ещё во время «весны Европы» – революционные выступления, охватившие всю империю, бунт Венгрии и случившееся по итогам изменение границ привели к тому, что экономика Österreich изрядно подкосилась. Из-за воцарившегося хаоса многие наработанные экономические связи оказались разорваны, а новые ещё требовалось установить, для чего требовались и деньги, и связи, и время… плюс сами боевые действия нанесли немалый ущерб как производству, так и торговле. Положение усугубилось тем, что, в отличие от Австрии или, вернее, теперь уже Австро-Полонии, у Российской империи таких проблем не случилось. Русские товары и ранее присутствовали на местном рынке, но за последние лет двадцать это присутствие многократно скакнуло, кое в каких отраслях став весьма значимым. А то и доминирующим. И после того хаоса, который принесла в Österreich «весна Европы», эта ситуация заметно обострилась. О-о, русские не упустили своего шанса. Недаром этот Николаев-Уэлсли так остервенело строил свои железные дороги – именно по ним в Европу шли потоки русского металла и изделий из него, а также паровых машин и локомобилей, паровозов, вагонов, керосиновых ламп и самого керосина, паровых лопат, катков, бульдозеров, примусов, труб, патефонов и патефонных пластинок, унитазов, а в последние годы, когда у русских появились «ледяные» вагоны, представляющие собой изотермические конструкции с двойными стенками, которые были обиты толстыми слоями войлока, а пространство между ними было плотно забито утрамбованными опилками, холод же обеспечивался вырубленными в озёрах в самые морозы и уложенными внутри вагона увесистыми брусками льда, ещё и продукты: масло, икра, замороженное мясо, птица, рыба и многое другое. Дошло до того, что в некоторых регионах Австро-Полонии наряду с привычным weihnachtsgans, что означает «рождественский гусь», появился новый термин – russischegans. Потому что поставленные из России гуси были намного дешевле, причём настолько, что их стали запекать не только лишь исключительно на Рождество, а иногда баловать себя и в другие праздники… И такая ситуация сложилась не только с гусями. Давление испытывали все отрасли. Например, именно из-за поставки русских паровозов разорился «Винер-Нойштадтский локомотивостроительный завод».