Книга Выше неба не будешь, страница 80 – Станислав Федотов

— Больно? – участливо спросила девушка. – Потерпи. Скоро будет легче. Наш Дедушка Мун – очень хороший целитель!

— Пить, – сказал Чаншунь, не открывая глаз. – Дайте, пожалуйста, пить.

— Да, да, сейчас! – и девушка выпорхнула из комнаты.

Вернулась она через несколько минут с деревянным подносом, на котором стояла миска с горкой риса, сбоку горки лежала варёная куриная ножка, в глиняной кружке дымился чай, в чистой тряпочке были завёрнуты палочки. Поставила поднос на скамеечку возле кана, осторожно приподняв Чаншуня, подоткнула под спину жёсткий валик и начала кормить. Но сначала дала глотнуть чаю, предупредив, что горячо.

— Как тебя зовут? – спросил он, утолив первый голод, то бишь съев и выпив всё, что было на подносе. Жить стало веселее.

— Ён, – почему-то покраснев, сказала девушка.

— «Лепесток цветка»? Красиво! А я – Дэ Чаншунь.

— Нет. Ты – мой брат Янь Лин. Ты упал со скалы и повредил спину. Ты был моряком и недавно вернулся в деревню. Наш папа Янь Нин, а мама – Янь Лиша.

Она выпалила всё скороговоркой. Чаншунь ничего не понял:

— Постой, постой! Объясни толком, почему я – твой брат, почему был моряком…

— В деревне бэйянцы. Ищут бойцов Революционной армии. Кого находят – расстреливают. А мы тебя никак не спрячем: ты не можешь ходить.

— Понял. Значит, я – Янь Лин, моряк из Шанхая, просто матрос… Папа – Янь Нин, мама – Янь Лиша, сестра Янь Ён. А коза – Белоснежка.

— Коза?!

— Ну, да. У вас же есть коза?

— Есть. Это она тебя нашла.

— Ну, вот! А у меня в детстве была коза Катька. Она меня любила. И вот вернулась, чтобы спасти меня.

— Ну да?! Скажете тоже! Ой, идут! – Ён метнулась из комнаты.

— Эй, есть кто живой?! – послышался грубый голос.

— Есть, большой господин, мы живы, – отвечал другой мужской голос, испуганный тенорок.

— Показывай, кого прячешь!

— Никого не прячу. Дома все только наши Янь: я, моя жена Лиша, дочка Ён и сын Лин.

Послышались шаги нескольких человек, в комнату заглянул человек в форме лейтенанта Бэйянской армии.

— Это кто? – указательный палец словно воткнулся в Чаншуня.

— Я – сын Янь Нина Янь Лин, – слабым голосом откликнулся Чаншунь. – Я – моряк, приехал из Циндао навестить родителей да вот заболел.

— И чем же ты, моряк, заболел? – зайдя в комнату, ядовито поинтересовался лейтенант.

Следом вошли два солдата с винтовками. Из-за них выглядывало испуганное лицо мужчины с жидкой седоватой бородой.

— Спина, господин офицер, – почти прошептал Чаншунь. – Простите, больно говорить. Во время шторма упал с мостика, и волной ударило так, что думал: всё, отдал концы! Приехал подлечиться козьим молоко, коза у нас Байсюэ, молоко даёт лечебное, да вот снова прихватило.

— Славно излагаешь, грамотно, – похвалил лейтенант. – Было бы ещё лучше, если бы ты, морячок, документы предъявил.

Вот и конец, подумал Чаншунь, но марку надо держать. Какие там у моряков документы – кто бы знал!

— Моё судно в том шторме потонуло со всеми документами. Меня рыбаки спасли. Вот же моя семья – отец, мать, сестра – какие ещё нужны документы?!

— Ладно, – сдался лейтенант. – Лечись.

Партизанская армия увеличивалась: с каждым взятием нового села или посёлка к ней присоединялись желающие установить народную власть. Народ это был весьма разношёрстный: казаки, белогвардейские дезертиры, бывшие каторжане, бежавшие с Сахалина уголовники, безработные приисковики, ссыльные разночинцы… В связи с этим командующий произвёл реорганизацию, стремясь превратить плохо управляемую вольницу в регулярную часть Красной армии. Правда опыта у него не было – участия в мировой войне сначала рядовым, затем унтером (за храбрость награждён «Георгием») оказалось слишком мало для столь сложной работы, и Тряпицын решил опереться на коллективный разум. На совещании командиров был создан штаб Николаевского фронта из шести человек во главе с ним, Тряпицыным, в который вошли анархисты, беспартийные и один большевик. Армию разбили на полки, создали отдельные части – связи, снабжения, медико-санитарную и транспортную. Особое внимание обратили на дисциплину, ответственность за это возложили, естественно, на командиров подразделений. Эти нововведения навели некоторый порядок, но, как оказалось позже, ненадолго.