Книга Чудовища на Полынной улице, страница 129 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Нет, это забвение. Полное, окончательное забвение!

Осознание накрыло его, заставив желудок болезненно сжаться. От страха дона Ренато затошнило, но страх лишь всколыхнул упрямство. Неужели все закончится простым исчезновением? Нет, он не сдастся. Не уступит врагу. Не растворится в тишине, как простой смертный.

Внутри поднялось колкое несогласие, колеблющееся между отчаянием и решимостью. Он искал выход – цеплялся за любую возможность спастись. Дон Ренато перевел взгляд на Хорхе. Мальчик сипел. Он уже посинел. Он умирал. Ветер, этот неуловимый союзник, все это время словно подталкивал его к одному: спасти человеческого детеныша.

Но почему? Почему разговаривал не с ним, своим старым носителем, а с этим мальчишкой? Может быть, это его единственный путь к спасению? Взять то, что потеряно, и вернуть себе силу, переселившись в него.

«Зачем ты пришел ко мне, ветер? Почему не помог?»

Над ухом прошелестело: «Начни с начала». Дон Ренато последний раз взглянул на Хорхе, а затем разорвал свою грудь порывом урагана. Ветер вырвался из него и вошел в мальчишку.

Тот закашлялся и открыл глаза.

— Что вы сделали? – с ужасом воскликнул Хорхе.

— Может, бог существует, чтобы умереть? – прошептал дон Ренато.

— Мне страшно, дон Ренато, мне страшно! Не умирайте!

— Страх – глупое чувство. Теперь я верю в тебя, – добавил дон Ренато.

Пришло опустошение, а еще – свобода. Ветер снова играл вокруг него, вздымаясь и успокаиваясь, словно благодарил за правильный выбор. Он закрыл глаза, и тело рассыпалось в пыль, которую тут же унесло.

Тлалок взревел от ярости и обрушил на землю ливень такой силы, что он поломал деревья в лесу.

— Ты отдал свою силу ребенку?! Это безумие! Он не сможет ею управлять! Предрекаю этому миру скорый конец!

Хорхе начал медленно вставать, все еще пытаясь отдышаться, и ветер подхватил его, защищая от разъяренного Тлалока. Ливень огибал мальчишку так же, как только что огибал их с доном Ренато, а сам Хорхе, широко расставив руки, растерянно оглядывал себя, будто видел впервые.

— Возможно, не смогу, – заявил он. – Но попробую. Дон Ренато поможет.

Тлалок усмехнулся, усмиряя гром, и оценивающим взглядом окинул Хорхе.

— Сила бога у несмышленыша? Но знаешь что? Я заинтригован. Может, мальчишка – это то, что нам нужно, чтобы все изменить. Боги еще могут выздороветь, – бросил он, уходя в тень. – Но ты всегда будешь слабым звеном, техуле. Запомни это.

Новый бог ветра поднялся над землей, готовый пуститься в погоню, но с дуновением прозвучал шепот: «Не сейчас. Ты еще не научился. Позже», – и унес его домой.

Жара даже после захода солнца наполняла комнаты липким воздухом. Лай собак и редкий скрип калиток едва доносились с улицы через плотные ставни. В глубине дома, в комнате Хорхе раздался сначала легкий свист, а затем завыл ветер.

Лупе плакала, сидя за кухонным столом с не убранными после ужина тарелками, плакала, потому что уже месяц не могла прийти в себя. Ее сын, ее мальчик однажды вернулся домой и сказал, что он теперь ветер, якобы это дар их соседа. Она бы и не поверила, если бы не начала замечать, как меняется ее сын: как иногда он застывает, глядя в одну точку и будто прислушиваясь к чему-то в своей голове, как тянет руки к листкам бумаги и к листьям деревьев, а они поднимаются и начинают кружить в воздухе. Пугали ее и глаза сына, в которых теперь отражалась непонятная ей пустота, а порой будто распахивалась бездна. Пугали ее взгляды соседей, ведь они боялись, когда ее сын смотрел на них. Он творил не просто шалости, а нечто неподвластное пониманию. То, что начиналось легким порывом ветра, могло перерасти в шторм, который сбивал с ног и тут же успокаивался. По их улице постоянно кружили листья, пыль и сорванная с крыш черепица. Иногда вещи вырывало прямо из рук, а однажды у соседей и вовсе унесло крышу с амбара. У их дома постоянно завывал ветер, даже в ясные дни, стучал ставнями и дверьми, а кошки и собаки поджимали хвосты и убегали, едва видели Хорхе. Теперь она не отпускала сына в школу – боялась пересудов родителей и того, что его изобьют одноклассники, а еще боялась, что однажды эта сила разрушит все вокруг – их дом, их улицу, их жизнь.