Книга Чудовища на Полынной улице, страница 133 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

«Слушай, я чё-то не учла авиабилеты».

Это Эля пристыженно написала Майе, единственной опытной путешественнице и «гражданке мира», как та сама про себя говорит. Для Майи Эльбрус – не впечатление, а очередная точка геолокации в большом списке посещенных мест.

«Туговато с деньгами?»

«Ага, я отложила как бы ровно на путешествие, но не подумала о билетах…»

«А родители?»

«Не хочу просить».

«Тогда попробуй вот это».

Эля с большой надеждой открыла отправленное Майей видео, но сразу увидела название: «Денежные медитации перед сном».

Собственно, такая это была компания.

Наверное, стоило все же написать матери и намекнуть, что на будущую сессию поощрительные подарки для преподавателей собираются заранее.

До поездки оставался всего месяц – и чат перезагрузился в случайные обсуждения снаряжения, обуви, погоды и предположений, как разделить номера, места в джипе и сильное ли похмелье от кавказского вина. И корректно ли вообще говорить «кавказский»? Вдруг это невежливо?

Наверное, никто не ждал заветного дня отправления так, как Эля. Все было расписано и забронировано: от билета на аэроэкспресс до сэндвичей с индейкой в дорогу. Волнение покалывало пятки и жутко крутило живот. Эля отложила рюкзак и вздрогнула: следует напомнить старосте, что ее не будет всю неделю, следует напомнить друзьям, что она едет с ними, и тем более следует напомнить себе, что это отдых, а не очередная причина беспокоиться. Накануне она даже почистила ботинки, которые в обычную зиму терпеть не могла, – дорогущие и из бежевой замши, но слишком тяжелые и негнущиеся, чтобы терпеть в них посоленный гололед; подобные порекомендовали организаторы, а Эля слишком правильная и послушная, чтобы выбрать удобное вместо нелюбимого.

Поскорее бы сбежать от этого мира, не думая, что придется возвращаться.

От сборов отвлекли дважды: одно сообщение от мамы с требованием перезвонить отцу, которого Эля намеренно сбрасывала (из семьи только она умела пользоваться мессенджерами), второе – от Ксюши. Они расстались с Пашей.

«Зато будет настоящий girls trip!» – радостно озвучила общую мысль беззастенчивая Майя. Второй участник-груз повис в беседе, но темы здесь стали совершенно иными. «Кто возьмет общий запас прокладок?» и прочие неприятности. Все сэкономили и решили, что хватит ручной клади, а теперь ни у кого не помещается фен. А он очень нужен – например, укладывать рыжее каре Майи и приглаживать пушок русого «clean girl»^[43] пучка Ксюши. Даже экстракороткая стрижка Дианы требовала захватить две банки средств для укладки. Эля глянула на свою фотографию с длинными пушистыми волнистыми недокудрями, которые были на ощупь как свалявшаяся шерсть. Она почувствовала эти никудышные завитки, прилипшие к затылку, и истерично захотела побриться налысо.

Волосы у Эли были повсюду – шли от лба к бровям, от ушей к губам. Противный, темный, мягкий – и все же очень заметный пушок. Не только на лице, конечно, – можно до бесконечности перечислять темные островки на смуглой коже. На теле волосы были жестче и беспощаднее. Подмышки, поясница, ягодицы, бедра, ноги, предплечья, пальцы, ох, и на руках, и на ногах… Даже от пупка до лобка – роща, а не прореженная дорожка. Эля, как опытная садовница, все это удаляла.

Вдруг осознав свою проблему, она почти в панике напечатала в поиске нескладное: «одноразовая бритва ручная кладь разрешено ли».