Книга Вербы Вавилона, страница 115 – Мария Воробьи

Она скользила по такому заполненному и одновременно такому пустому дворцу – единственная живая среди сонма мертвецов…

Единственная?

— Шемхет!

Она обернулась. Мир стал вдруг резким, четким, обрел цвет, звук. Тени растаяли.

Перед Шемхет стоял Намтар. Он выглядел как обычно, только был будто пыльный и очень напуганный. Она наклонилась и подняла его на руки.

— Я так боялся, – сказал Намтар, прижимаясь к ней. – Они все лежат и молчат. Все так попадали. Я был совсем один.

— Не бойся, – ответила она, обнимая его. – Я с тобой.

И понесла его на руках – он стал уже большой, тяжелый, но она не хотела его выпускать – в одну из комнат, в которой было окно. Там, у окна, они долго стояли в обнимку – так же, как в день, когда Намтар родился.

Потом она опустила его и сама опустилась перед ним на одно колено, чтобы смотреть ему в глаза.

— Не бойся, – еще раз сказала она, – верь мне, Намтар. Я люблю тебя больше, чем любила бы своего ребенка. Сейчас в эту дверь войдет твоя мама.

— Я тоже тебя люблю, – пробормотал он скороговоркой. – Мама? Я думал, она умерла.

— Нет, милый, – ответила Шемхет, а внутри у нее все горело, глаза ее покраснели, и на них давили изнутри непролившиеся слезы. – Она просто не могла прийти к тебе. Но сегодня вы встретитесь. А потом я тоже приду к вам. И мы будем втроем. Это будет прекрасно! Но сейчас ты должен стоять так, как стоишь. И смотреть на дверь. Смотри внимательно, не пропусти ее. Не отворачивайся от двери! Иначе она решит, что не нужна тебе, и уйдет, и никогда, никогда не вернется. Смотри только на дверь. Это очень важно. Ты понял?

— Да, – сказал Намтар. – Почему ты плачешь?

— Это от радости, – ответила Шемхет и расцеловала его в обе щеки, – от радости, что скоро мы все встретимся, и нам не придется больше расставаться. Теперь все. Смотри на дверь.

Она встала, зашла ему за спину и тихо-тихо достала свой кинжал. Положила руку на кудрявую голову, запустила ладонь в середину волос, ухватилась за них крепко, но пока не больно, шепнула тихо:

— Смотри на дверь.

И резким взмахом кинжала разрезала ему горло – от уха до уха.

Он дернулся в ее руках, кровь хлынула потоком. Шемхет пошатнулась – и тут ее отбросило в угол, ударило о стену безжалостной невидимой волной. Она сползла на пол.

Намтар упал, сложился, как игрушка, а над ним рос, ширился, пламенел, обретал плоть бог.

На него нельзя смотреть, или выжжет глаза – Шемхет знала это и все же не могла отвести взгляда. Она видела его лицо – тысячу изменяющихся лиц. Он заполнял собой все пространство, и, хотя был лишь немного выше обычного человека, взгляд Шемхет не мог охватить его полностью, как слабый смертный разум ее не мог понять его полностью.

Но вот он застыл и перестал меняться, и посмотрел прямо на Шемхет.

Тогда она закричала – ей казалось, что тело ее вспыхнуло, как сухой тростник. Но тотчас пожар погас, и боль прошла.

— Я сделал это, чтобы ты могла выносить мое присутствие. Чтобы ты могла смотреть на меня. – Голос его звучал в голове Шемхет уже не тысячей, а сотней голосов, но она схватилась за голову.

Она смотрела на него, и он был бог, и она знала: это редкая честь – видеть бога, слышать его, внимать ему. Но взгляд ее сползал к мальчику, лежавшему у ног Нергала, и боль была сильнее чести.