Книга Наследники Императора, страница 247 – Анна Сешт

Пёс хрипло взвыл, когда незнакомец перехватил жезл, перенаправляя удар, и вонзил металлические наконечники в грудь патриарха. Сила артефакта схлестнулась с силой священного зверя… и одолела его. Старый друг Тэры испустил дух почти мгновенно, как будто выжженный изнутри. Чародей ударил его ещё раз и освободил жезл из тёмной плоти.

Девушка закричала от ярости и боли и сделала рывок.

— Ануи проклянёт тебя… – прохрипела она.

Её ритуальный нож глубоко вонзился в плечо незнакомца – выше сердца, чиркнув по лопаточной кости, – но она успела схватить чародея за руку. Сила Стража Порога прокатилась сквозь неё, великая, искажающая, отнимающая ещё немало дней её жизни. Не просто так в народе боялись прикосновений бальзамировщиков. То, что они могли сделать с телом, не только готовило плоть к вступлению в вечность.

Чародей хрипло закричал от боли и отшвырнул от себя девушку, но дело было уже сделано. Он вырвал из себя нож, но не на плече была самая страшная из его ран. С ужасом мужчина смотрел на свою руку, уже как будто не принадлежавшую ему. Тлен медленно расползался по ней, вгрызаясь в плоть до самых костей.

Тэра тяжело дышала, чувствуя, как много сил отняло у неё проклятие, и готовилась нанести следующий удар. Оружия у неё больше не было, и надеяться оставалось только на молитву. Во рту пересохло. Её тело послушно отвечало на силу её духа и силу Божества, призванную ею, но с каждым разом уже всё тяжелее.

Чародей попытался прочесть заклинание, чтобы остановить тлен, но жезл в его руке вдруг пошёл трещинами и выпал из пальцев. Коснувшись песка, ритуальный предмет раскололся надвое.

И тотчас же будто рухнул невидимый барьер. Ша с жутким замогильным хохотом устремились к ним. Тэра прижалась к бездыханному псу, готовясь принять смерть. Слова подходящей молитвы так и не пришли к ней, кроме разве что мольбы, чтобы Ануи принял её душу. Она ещё успела заметить, как чародей схватился за жезл Хэфера и начал читать подчиняющий речитатив, а потом закрыла глаза…

— Мой, – вдруг хрипло произнёс голос – чужой и властный. – Стойте.

Сила этого звучания была так велика, что Тэре стало жутко. Ша замерли. С трудом она открыла глаза и чуть приподняла голову, чтобы увидеть происходящее.

Чудовища Сатеха переступали с лапы на лапу, нерешительно урча. Тэра слышала и чувствовала их клокочущее смрадное дыхание совсем рядом. Чародей, упавший навзничь, приподнялся на локтях, глядя на того, кто возвышался над ним.

Хэфер стоял, держа перед собой жезл, полыхавший алым. Его лицо было жутким и величественным, незнакомым. Золото его глаз стало красноватым, точно теперь на дне их полыхали искры Первородного Огня. И как странно было слышать такой его голос – далёкий, не знавший жалости.

— Кто вы такие? – спросил он, а потом чуть усмехнулся. – Паутина обмана больше не затмевает мой взор.

Тэре показалось, что глаза ша на жезле полыхнули ярче. С чародея как будто сползала кожа, обнажая иной облик. Само преображение выглядело отвратительно, но девушка не могла отвести взгляд. Рога незнакомца уменьшились, уши заострились, а тело стало более поджарым. Его новое лицо девушка не могла разглядеть, поскольку маг был к ней спиной.

— Полуэльф-полурэмеи, отвергнутый обоими народами, – проговорил Хэфер, задумчиво глядя на незнакомца. – Какой невозможный союз… Но Сатех принимает отверженных.