Книга Буря на горизонте, страница 175 – Анна Сешт

— Великий и справедливый Хранитель божественного Закона на земле, сиятельный царевич тайно направился на встречу с тобой. У него много врагов, и он не может путешествовать в открытую. Где он сейчас, мне не ведомо, клянусь Богами. Но путь его лежит в столицу.

— Я прозреваю свою землю до самых дальних пределов. Я могу почувствовать здесь любую из вверенных мне жизней. Моего наследника нет в Таур-Дуат.

Каждое слово, каждый звук этого голоса заставлял волну дрожи прокатиться по телу. И тихим, едва слышным шёпотом прозвучал на его фоне голос Минкерру:

— Нет среди живых… и нет среди мёртвых.

— Я могу разрушить твой разум до основания, разбить саму твою суть на осколки и разметать твою память вплоть до самых давних твоих жизней.

— Можешь, мой Владыка… но это ничего не даст тебе, – печально и обречённо ответил Перкау, найдя в себе силы встретить этот невозможный взгляд из вечности. – Страж Порога обязал меня защищать твоего наследника, если придётся, даже от тебя. Это не по силам мне, но я не отступлюсь. Я служу Хэферу Эмхет, моему будущему Императору, да хранят его Боги для будущих великих свершений. Если в воле твоей, Защитник и Хранитель Обеих Земель, будет лишить меня и жизни, и памяти, верю, что он замолвит за меня слово перед Богами.

С достоинством произнеся эти слова, Перкау понял, что страх и трепет покинули его. Он делал то, что должен был. Ануи подверг его тяжелейшему испытанию, но не оставил его, как не оставит и Хэфер, избранник обоих Богов.

Что-то неуловимо изменилось в лице Владыки и в самом воздухе вокруг. Точно буря, способная смести города с лица земли, прогремела на горизонте и вдруг решила отступить. Взгляд золотых глаз по-прежнему был тяжёлым, пронзающим, но уже почти здешним.

— Итак, жрец, ты и правда считаешь, что Сам Псоглавый защищает наследника от чужих взглядов, и даже от моего, – произнёс Император.

— Иных причин я не вижу, великий Владыка, – Перкау почтительно склонил голову. – Кому, кроме самих Богов, подвластно отвести твой взор?

— Многие пытаются, – усмешка правителя была недоброй. – Ты знаешь, что я был свидетелем твоих слов, всего, что ты рассказал Верховному Жрецу Минкерру. Стало быть, ты отвечаешь за это признание.

— Я… отвечаю, да, Владыка, – с усилием проговорил бальзамировщик.

— Не тебе одному предстоит отвечать, но и ты заплатишь сполна.

Слова замерли на губах Перкау под взглядом, не знающим жалости. Владыка не угрожал и не запугивал – он сообщал о том, что произойдёт, с той же бесстрастностью, с которой сам Страж Порога судил у Весов Истины. Закон не мог быть милосерден – только справедлив.

— Отчего же, по-твоему, наследник не воспользовался порталом в храме Кассара, если так спешил на встречу со мной? – спросил Император. – Жрецы Ануи верны мне. Или нет? – добавил он вкрадчиво.

— Лик врага нам не известен, великий Владыка. Мы опасались, что предатели найдут его там, сочтя, что такой путь был бы для царевича самым очевидным.

— Ты говоришь, что предатели могут скрываться среди твоих братьев и сестёр по служению?

Перкау помедлил, взвешивая свои слова, а потом ответил чуть слышно:

— Я не могу быть уверен, что это не так, мой Владыка.

— Когда-то ты не побоялся направить мне предупреждение. Я получил его. Наследник назвал имена, которые ты не посмел упомянуть в письме?