Книга Выбор богов. Книга 3, страница 181 – Анна Сешт

Дальше ближайших нескольких шагов Ренэф думать не мог. Половину стрел он уже израсходовал.

Царевич быстро огляделся, ища стрелы Ахратты, но безуспешно. Шаманка, ненадолго оставив воина, ожесточённо рубила ветви для костра. Над головой трещало и ухало. Смерть спускалась всё ближе.

В какой-то момент царевич увидел две сцепившиеся фигуры. Чёрный казался ужасающе хрупким в хватке обезьяноподобной твари, но движения его были не по-рэмейски быстрыми. Чёткие кошачьи удары. Высвободившись, инъялу отпрыгнул на соседнее дерево.

Босамва тяжело перекувырнулся, и вдруг замер на ветви, пристально посмотрел на прогалину. Ренэф застыл, не в силах отвести взгляд.

Длинные тонкие руки, завершавшиеся мощными, с пол локтя, когтями. Странные ступни, похожие на крючья-когти, помогавшие твари удерживаться на ветвях. Могучая шея, украшенная ожерельями из костей и высушенных кусков плоти. Наросты на спине, повторявшие изгиб потрескавшихся рогов.

Чёрные губы чуть шевелились, обнажая иглы зубов – босамва бормотал что-то. Сплющенный нос трепетал, вбирая запахи чужаков. Длинные космы волос, обрамлявшие уродливое бывшее когда-то рэмейским лицо, покачивались с перестуком вплетённых в них костей.

«Его глаза горят пламенем Той Стороны…»

Призрачное свечение исходило от татуировок, причудливой вязью шедших по тёмной шкуре, и от глаз-углей. А в этих глазах застыла непостижимая древность, дыхание той жизни, что царила задолго до начала цивилизации. И чем дольше смотрел Ренэф, тем более пугающе-прекрасным казалось это создание, порождение неподвластных ничьей воле лесов. Как можно было противостоять самой древности, самой жизни? Разве этот хищник не имел больше права на жизнь, чем он сам? Чем кто бы то ни было из слабых смертных, кишащих во владениях босамва? Жертвы… Все они годились лишь на то, чтобы стать его жертвами…

«В глаза долго не смотри – заколдует. Забудешь, кто ты и зачем пришёл…»

Сердце забилось непокорным огнём. Собственная кровь обожгла изнутри – нет, он помнил!

Но медленно, слишком медленно Ренэф поднял свой лук. И босамва прыгнул, не дав ему завершить выстрел…

Чёрная тень метнулась наперерез. Царевич откатился, мельком успел увидеть изломанный прыжок твари. Инъялу перехватил его, отвлёк на себя. С гневным рыком босамва устремился следом, прыгая с ветки на ветку быстрее хищной кошки, нанося удар за ударом. Вверх, прочь.

Дух-помощник Кирану уводил тварь дальше от прогалины. Ренэф знал, что так быть не должно. Издав боевой клич, он устремился следом. Теперь чудовище уже не скрывалось – скрежетало в ветвях, с треском продиралось за новой жертвой. Только бы улучить момент, выстрелить точно в цель… Копьё и щит ведь остались там, позади.

Глухой хриплый вскрик заставил Ренэфа вздрогнуть. Он уже хорошо знал голос чёрного. И сейчас тот кричал от боли. Царевич замер, направил лук вверх, но снова только смутные тени мелькали среди ветвей, сцепившись в диком танце. Он боялся попасть в инъялу.

В просвете мелькнула обезьянья тень. Ренэф спустил тетиву. Стрела чиркнула по шкуре, вспарывая её, и босамва издал гневный скрежещущий вой. Вспышкой сверкнули его глаза. В этом взгляде, брошенном через плечо, было обещание мести – верной и небыстрой. Но устремилась тварь не за царевичем – за чёрным. Догнать, добить.