Книга Выбор богов. Книга 3, страница 183 – Анна Сешт

Босамва приземлился на широкий ствол поваленного дерева. Ловко перебирая лапами, тварь приближалась к шаманке. Та заслоняла собой раненого. Ахратта силился подняться, но не мог. Сама девушка стояла на ногах не крепко.

В руках Кирану были оба её ножа. Она выкрикнула что-то, взмахнула ими, и огонь, точно послушный зверь, переметнулся на корни, лизнул кору у самых когтей. Босамва хрипло рассмеялся, лениво отмахнулся от пламени, и то вернулось к Кирану. Девушка отпрянула, зашипела от боли.

«Не боится ни света, ни огня…»

Ренэф выкрикнул проклятие, отвлекая тварь на себя, и выпустил последнюю стрелу – в бок. Босамва с рёвом развернулся, обломал древко. Тёмная кровь сочилась из левой глазницы, но здоровый глаз полыхал ненасытной ненавистью.

Царевич не выжидал – метнулся к своему копью, воткнутому в землю. Добраться до щита он уже не успел. Тварь спрыгнула на землю, распрямилась во весь свой внушительный рост.

— Щит! – крикнула Кирану.

Устремившись к щиту, она подхватила его, чтобы кинуть Ренэфу. Её движения были медленными, неловкими.

Босамва взмахнул левой рукой, ударил наотмашь, отбрасывая шаманку. Она ударилась о поваленный ствол и больше не поднялась.

Ренэф с гневом рванул вперёд, ткнул тварь копьём, но та отпрянула. Да когда же уже подействует этот хайтов яд! Но раз уж даже нож в глаз не убил…

Руки босамва и впрямь оказались длинными, и удары он наносил стремительно – Ренэф едва успевал уворачиваться. Выискивая брешь, он бил копьём, но то едва чиркало по шкуре – тварь каждый раз оказывалась быстрее. Крючья на ступнях делали её более неуклюжей, чем на ветвях, но не влияли на скорость удара.

Ещё никогда у Ренэфа не было такого противника – неестественно быстрого. Неестественно ловкого. Царевич дрался на пределе своих сил, а всё же едва уворачивался. Раз, другой когти дотянулись до него, вспарывая кожу легко, как тонкий лён.

Они кружили по прогалине, обмениваясь быстрыми ударами в зловещей тишине. Ренэф чувствовал, что каждый выпад даётся ему всё сложнее. И копьё делалось всё тяжелее. Кое-где он пробил шкуру – босамва был ранен, но не отступал. Всё, что твари требовалось – это дотянуться до охотника. Всего один удар. В пламени единственного уцелевшего глаза Ренэф видел свою смерть.

Кому вообще было под силу справиться с древним порождением джунглей?..

«… ты ведь сокол Ваэссира…»

Голос отца придал сил. Словно открылось второе дыхание – хотя какое уж там второе! Рыкнув, Ренэф сделал несколько быстрых выпадов. Босамва перехватил копьё, но царевич с силой дёрнул на себя древко.

И поскользнулся на мокрой земле, потерял равновесие.

«… сможешь достичь любых вершин…»

Когтистые руки твари устремились к нему. До смерти оставались доли мгновения. Ренэф сделал последнее рваное усилие – подался вперёд и насадил чудовище на копьё.

От оглушительного хриплого воя помутилось в голове. Его обожгло болью, когда когти босамва полоснули по рёбрам. Превозмогая собственное тело, Ренэф вывернулся из-под туши, навалился всем весом на копьё, пригвождая бьющуюся под ним тварь к земле.

А потом всё закончилось. Ренэф опирался на копьё, но босамва затих, распластавшись у его ног. Призрачное свечение померкло.

Царевич отёр лицо, ошалело глядя перед собой. Кровь стучала в висках, и было как-то нехорошо. Но он всё никак не мог осознать, что произошло. И каким чудом он всё ещё стоял на ногах.