Книга Тень и прилив, страница 61 – Рейчел Гринлоу

Я едва дышу, ловя его запах, запах моря и шторма, запах чарующей звездной ночи. Я растекаюсь, плавлюсь от жара и, глядя в его глаза, вдруг вспоминаю сон, что приходит ко мне много лет. Сон, где я держу чью-то руку – кого-то незнакомого, но одновременно того, кому доверяю всем своим существом, и мы плывем сквозь вихрящийся звездный свет. Я не видела этого сна с того дня на Пенскало, когда умер мой отец, и забыла, что значит летать. Но теперь я думаю лишь об этом.

Взгляд Элайджи соскальзывает на мои губы, и глаза его делаются еще темнее.

Не успеваю я хоть что-то сказать, он резко отстраняется и вскакивает, оставляя меня лежать на земле одну. Я приподнимаюсь на локтях, наблюдая, как он подбирает наши клинки.

— На сегодня все, – бросает он, не оборачиваясь, глядя только на Кадена.

Видимо, они заключают безмолвное соглашение, потому что Каден кивает, морщится и отходит. А Элайджа наконец поворачивается ко мне.

— С этого дня тренировать тебя буду я. Начнем завтра на рассвете.

— Что? – Я тоже поднимаюсь.

Замешательство борется во мне с доводами рассудка; я жажду, чтобы его тело прижималось ко мне, – и в то же время хочу оттолкнуть его, закричать, завизжать, пока горячая кровь густеет в моих жилах. Ясно: Каден только что передал мое обучение Элайдже, ведь я продвигаюсь недостаточно быстро, ведь я все еще обуза. Разочарование нарастает во мне, и все, что я могу сделать, это выплеснуть свою досаду на того, кто ближе всего. На него.

— Ты говоришь, что я недостаточно хороша, что я не готова, что Реншоу и прочие не станут со мной церемониться… и все, что я могу, – это тренироваться?

Вздохнув, он скрещивает на груди руки.

— Ты делаешь достаточно, Мира. Более чем достаточно – без твоей карты мы не узнали бы о тайной бухте. Но я не могу позволить, чтобы в моей команде было слабое звено, я не могу…

— Не можешь допустить, чтобы я подвергала вас всех опасности? Да, я знаю!

Вытираю рукавом лицо и понимаю, что кричу. Мирриам и Каден делают вид, будто не слышат нас, но я понимаю, что они ловят каждое слово.

— Я знаю свою пределы. Отлично знаю, что всех и каждого на этих островах подвергаю опасности – одним своим присутствием! Нас загнали в угол в Хейл-Харборе только из-за меня, из-за того, что от меня хотели. Дозор угрожал моему дому – и они не отступятся. Если я не сдамся в течение трех недель, к следующему полнолунию, их угроза нависнет над всеми нами…

Элайджа делает шаг ко мне.

— Так борись. Тренируйся. Стань лучше и одолей их, а с остальным мы разберемся.

— Но что, если это не сработает? – Кровь постепенно остывает. Я обхватываю себя руками. – Я была бессильна. Они подожгли мой остров, мой дом, а я была бессильна.

Резко разворачиваюсь и покидаю двор, бреду незнамо куда, как в тот день, когда только-только появилась здесь. И все же… теперь пустоту в моей душе что-то заполняет. Гнев. Разочарование. Ощущение надвигающейся неотвратимой погибели. Получается, я миновала стадию свинцовой скорби.

Теперь я хочу спалить их мир дотла.

— Ты вернулась. – Голос Танит подобен язычку пламени. – Дай-ка угадаю. Тренировки идут не слишком хорошо.

— Скажем так, я прекрасно осознаю свои человеческие пределы, – выдавливаю я, направляясь к выходящим на море окнам.

Глядя на нескончаемый, неутомимый бег белопенных волн, я осознаю, что с тех пор как прибыла на Эннор, не плавала ради удовольствия.