Книга Офицер строгого режима, страница 17 – Ольга Тимофеева

В животе тянет странным теплым узлом.

— Не смотри.

Смотрю.

— Это неприлично.

Продолжаю смотреть.

— Ты взрослая женщина.

Вот именно. И веду себя как девочка-подросток с биноклем.

Муромов спрыгивает на пол.

Подбирает полотенце и идет в сторону.

И… не старается даже прикрыться. Просто везет, что у него в руке полотенце и не видно ничего.

— Мам! - Денис зовет из коридора.

Я подскакиваю от неожиданности. Стакан падает. Остатки воды разливаются.

— Что у тебя тут? - заглядывает ко мне.

Хватаю на ходу стакан, чтобы не упал и не разбился.

— Ничего!

Он усмехается мне так, будто тоже смотрел в окно напротив, только из соседней комнаты, а сейчас подловил меня за этим.

— Цветы поливаю, - делаю невинное лицо.

Наверное, приблизительно такое же он делает, когда говорит, что смотрит уроки по физике, а сам рассматривает девчонок на компе.

— Есть идея.

— Аааа… да… какая? Иди, я сейчас подойду.

— Куда идти?

— На кухню, Денис, - выпроваживаю его. - Сейчас уберу и приду.

Захлопываю дверь.

И возвращаюсь к окну.

В комнате Муромова света уже нет.

И легче. И нет.

Хорошо, что больше не будет провоцировать.

Плохо, что я могла что-то пропустить.

Хотя… ну что я там не видела?

Муромов

— Слушаю, Илья Романович.

— Тихонов, ты дежуришь?

— Я.

— Работа у вас там есть…

— Так а…

— Понял. Собери-ка мне досье на кое-кого. На электронку мою пришли. Зовут Василиса Ярославовна Мудрая. Реабилитолог. Заместитель в реабилитационном центре на Лесной.

— Что искать?

— Все стандартно. Семья, где живет, дети, мужья, бывшие, кредиты, косяки.

— Принял. Преступница какая?

— Нет.

— Вы роман решили завести, Илья Романович?

— Я тебе сейчас заведу дисциплинарку. Работай.

— Понял. До утра подождет?

— Не подождет, Тихонов. Вчера надо было.

— Горит. Понял. Сейчас сделаю.

— Горит ему! Делай, жду.

Открываю ежедневник.

У меня наперед уже расписаны два следующих дня.

Поэтому пишу вверху листа: “Ледовый дворец”.

И подчеркиваю.

Вопрос надо решить.

Хотя, если по чесноку, то мне это один звонок, а Мудрой с Любой надо будет работать не один месяц. Не очень равноценно. Попахивает подставой. Но сильно хорошо спланированной.

Или ты, Муромов, уже видишь подвох везде.

Очень хотелось бы, чтобы такая милота с сережкой в пупке оказалась агентом.

На электронку падает сообщение от Тихонова. Вот может же, когда хочет.

Поэтому открываю электронку, скачиваю присланный вечером файл “Досье Мудрой” и печатаю.

Не честно?

Да и похер.

Мне надо хорошо, со всем сторон знать человека, который будет ходить ко мне в дом каждый день.

Работа такая. Оправдание железное.

Пробегаюсь взглядом.

Мммм… Даже так.

Удаляю лишнее, что некоторым восприимчивым особам знать не надо и печатаю.

Живет в доме напротив. Может, даже окна сюда выходят. Как понять только?

Поворачиваю голову в сторону окна, смотрю на дом.

Ну-ну, Муромов. Вот ей больше делать нечего, как стоять у окошка и тебя пасти. Может, у неё вообще окна выходят на другую сторону.

Номер квартиры ее есть. Пытаюсь прикинуть расположение.

Но тогда ещё нужен план дома, чтобы знать, сколько квартир на этаже, с какой считают.

Ой, бля.

На хера мне вообще знать, где у неё окно?

Складываю лист пополам и выхожу из комнаты.

У Любы дверь закрыта, но свет горит внизу.

— Люб…

Стучу в дверь.

Тишина.