Книга Офицер строгого режима, страница 23 – Ольга Тимофеева

— Хорошо, Василиса Ярославовна.

Лариса к нам заглядывает с фотоаппаратом и телефоном.

— Василиса, ну что с постом?

— Люба, у нас в договоре прописано, что мы фиксируем начальную и промежуточные точки у наших пациентов. Это надо , чтобы вы сами видели динамику. Мы ещё выставляем посты в соц.сети, но это по вашему желанию.

— Все увидят, что я не могу кататься?

— Ну да.

— Тогда я против. Спортсменам нельзя показывать свои слабые места.

Да. Возможно, она права.

— Хорошо, выкладывать вас никуда не будем. Но зафиксируем для вас же.

— Хорошо.

Я оставляю их, иду в кабинет доделывать работу. Минут за десять до конца рабочего дня звонит Денис.

— Мам, ты скоро домой?

— Скоро. А что случилось?

— Ничего не случилось такого, что тебе надо волноваться.

— Ну ты же звонишь.

— У меня в самокате колесо пробилось, не могу ехать и катить не могу. Боюсь погнуть диск. Можешь забрать? А ты где?

— Да я тут на Ленина, недалеко от тебя.

— Ну как недалеко… Кружок надо сделать.

— Сделаешь?

— Сделаю. Минут через двадцать заберу тебя.

— Спасибо, мамуль. Люблю тебя.

— Не подлизывайся, у тебя всё ещё домашний арест.

— Все равно люблю.

Сбрасывает.

И как по расписанию через десять минут Люба заходит ко мне. Щеки розовые, глаза живые.

Уже нравится мне этот взгляд.

— Ну что?

— Нога устала, но классно. Я как будто возвращаюсь в спорт.

С инструктором ее потом поговорю, наедине.

— Отлично. Пошли. Сейчас сделаем небольшой крюк. Мне надо сына забрать и потом домой.

В сумку кладу договор на ее лечение, надо, чтобы Муромов подписал.

— Окей.

— Люб, расскажи ещё раз, как упала.

— На выбросе. Партнер не дотянул ось. Я ушла не туда и приземлилась боком.

— В паре каталась?

— Да.

Киваю.

— Возвращаться тоже в пару будешь?

Поджимает губу и сопит носом.

— Да. Конечно. Он сейчас тренируется с другой девчонкой, но сказал, что вернется ко мне, когда я встану на коньки.

— Мммм. а вы же с папой сюда переехали?

— Да.

— А партнер твой откуда?

— Он с родителями тоже собирается переезжать.

— Понятно. А ты сейчас чего больше всего боишься в плане катания?

— Что снова поедет нога. И что не смогу как раньше прыгать.

— Это две разные вещи, Люб. Как физика и психика. Нам надо будет одновременно разбираться с телом и с головой.

— Это мне ещё к психотерапевту ходить?

— Думаю, обойдемся. На коньках давно стояла?

— Да. Запретили.

— И правильно. Пока не будем. Сначала вернем опору, скорость реакции и доверие к ноге. Потом уже на лед.

Телефон на панели вспыхивает: Муромов.

Включаю громкую.

— Да.

— Василиса Ярославовна, Люба с вами?

— Да, рядом вон сидит. Мы едем домой.

— Где ее телефон?

— Ой, - лезет в рюкзак, - привет, пап. Я забыла звук включить.

— Люба!

— Пап, все нормально.

— Ладно, там на Ленина авария, пробка большая, лучше другой маршрут выберите.

— Хорошо, Илья Романович, спасибо.

— Отбой.

Отключается.

Я усмехаюсь.

— Да, у нас как в армии, - смеется Люба. - Отбой, подъем, приступить к приему пищи.

На остановке замечаю сына с самокатом, как страдалец эпохи. Вообще мог бы и на автобусе. Хотя, если там авария, то стоял бы в пробке. Подъезжаю и останавливаюсь.

Денис быстро закидывает самокат мне в багажник.

— Мне, может, на заднее сидение пересесть? - смотрит на меня Люба.

Воспитал ее Муромов, конечно, хорошо.