Книга Офицер строгого режима, страница 24 – Ольга Тимофеева

— Не надо, сиди.

Захлопывает багажник и заваливается на заднее сидение.

Я трогаюсь, чтобы не мешать автобусам.

— Привет… - тянет Денис.

— Привет, - оборачиваюсь на секунду к сыну, но и этого хватает, чтобы заметить, как он пялится на Любу.

В машине внезапно становится теснее.

— Это Люба. Дочь Ильи Романовича. Люба, это Денис, мой сын.

— Здравствуйте, - Люба быстро оборачивается к нему. - Ой. Привет.

Здравствуйте? Он ее на год-два старше.

— Привет, привет… - мурчит сын.

Люба тушуется, когда понимает, что там парень молодой. И тут же поворачивается обратно.

Кошусь на Любу. Щеки порозовели.

Опа.

Только подростковой романтики мне сейчас для полного счастья и не хватало.

— Как дела в университете?

— Норм.

Я ж затылком чувствую, что Любу продолжает изучать.

— Очень информативно, Денис.

— Ну, а что? Нормально все.

Гляжу на него в зеркало заднего вида.

Чуть откинув голову в сторону рассматривает девчонку.

Представляю лицо Муромова, когда узнает.

— Ты собаку выгулял с утра?

— Выгулял.

— А у вас тоже собака есть? - оборачивается ко мне Люба.

— Да.

— И у нас. Овчарка. Граф. Она раньше в полиции служила… - Люба мне в подробностях рассказывает про собаку, а я молчу, что вообще-то Граф вчера участвовал в спасении моей собаки.

— А ты где учишься? - спрашивает Денис.

— Я… в… ээээ… п… ммм.. в школе, - выдает наконец Люба.

Я чуть не закатываю глаза.

— Это ты фигуристка со сломанной ногой?

— Она не сломана, я порвала связки, - огрызается она.

— Давно катаешься?

— С детства.

— Где у нас тренируешься?

— Пока нигде.

— В наш Ледовый дворец хочешь?

Пожимает плечами.

— Туда не берут абы-кого. Там все для своих.

— А я не абы-кто!

Вот этот ее настрой мне нравится. Не нравится только , как на нее смотрит мой сын. Слишком внимательно.

Люба девочка симпатичная. Но ей пятнадцать. И у неё папа такой, что кастрирует Дениса, кажется, если даже увидит взгляд в ее сторону.

— Денис! - осекаю его.

— Что? Я просто сказал.

— Меня возьмут, - уверенно заявляет Люба.

— С таким-то папой… конечно…

— Меня и без папы возьмут!

— Думаешь, ты там кому-то нужна?Там нужны только те, кто приносит им бабло.

— А ты, значит, тот самый художник? - оборачивается к нему и уже смелее спорит.

— В смысле?

— Ну, который решил украсить Ледовый дворец социальной позицией.

Я давлю смешок.

— Это была не “социальная позиция”, а правда.

— Правда на стене - это все равно вандализм.

— Так, ребят, у нас тут не выездное заседание суда. Достаточно, - останавливаю их.

А то я эти гормональные коктейли знаю. Это при мне тут ненависть фонтаном, а внутри уже пошли реакции.

Денис замолкает, но улыбается сам себе.

Вот же. Кажется, у кого-то мозг уже частично отключился.

Въезжаем наконец в наш двор.

Мест, как всегда, нет.

Объезжаю свой дом, потом еду к дому Муромовых. И уже почти смиряюсь, что сейчас буду ставить машину где-нибудь у черта на куличках, как замечаю одно свободное местечко.

Узкое, конечно. Прямо “припаркуйся и не дыши”.

Но можно попробовать.

И тут вижу машину, которая тоже едет в эту же сторону.

Притапливаю, чтобы занять место первой.

Машина напротив подъезжает почти одновременно со мной. Сталкиваемся чуть не носами.

— О, это папа! - машет ему Люба.

Точно.

За рулем Муромов.

Смотрим друг на друга. Он первым поднимает ладонь, приветствует. Потом смотрит на одно свободное место и жестом показывает, что место мое. Сдает назад, пропуская меня.