Книга Офицер строгого режима, страница 27 – Ольга Тимофеева

— Расслабь стопу.

— Я расслабила.

— Нет. Ты зажата. Телом зажата. Боишься, что сделаю больно. Но я не сделаю. Ложись. Плечи расслабь, тело. Ты в безопасности.

Через несколько минут мышцы действительно начинает отпускать. Стопа становится мягче.

— После травмы мышцы вокруг сустава начинают охранять его. Сжимаются, держат, не пускают. Наша задача - снять охрану, но не убрать защиту совсем.

— Как у папы…. - говорит сама себе под нос.

— Что?

— Я говорю, как папа прям. Он тоже все охраняет. Даже когда не надо.

Телефон играет у неё.

— Да, пап… Да Василиса Ярославовна у нас. Нет, ещё не уходит… Подождать тебя? Хорошо.

Отключается.

— Папа попросил вас не уходить, пока не вернется.

Заканчиваю массаж, Люба в полудреме.

Граф вскидывает голову, поднимается и выходит из комнаты.

— Папа идет, - объясняет Люба. - Граф всегда его встречает.

И правда, следом открывается входная дверь.

— Всем привет, - басит Муромов на всю квартиру.

— Привет, пап, мы тут, - отзывается Люба.

Шуршание в коридоре. Шаги. .

— Василиса, добрый вечер, - заглядывает к нам Муромов в спортивных штанах и толстовке.

— Здравствуйте, я уже закончила. Люба, ты уже лежи, не вставай, - укрываю ее пледом, собираю салфетки, закрываю масло, убираю тейпы.

— А прыгать можно на второй ноге?

— Если очень куда-то надо, то прыгай, но лучше отдыхай.

— Спи.

Я поднимаюсь, протискиваясь мимо Муромова в дверном проеме. От него тянет мужским дезодорантом, от которого лучше бы держаться подальше. Выключает свет в комнате дочери и прикрывает за мной дверь.

— Как Люба? - идет на кухню.

И мне невольно приходится идти за ним.

Надо же ответить на вопрос.

— Сегодня только первое занятие. Мне надо было больше прочувствовать, как нога… - иду за ним.

Взгляд с плеч зачем-то опускается ниже и тормозит на его ягодицах, ткань на которых натягивается при каждом шаге.

Жмурюсь и поднимаю взгляд.

Он отец пациентки. И я вчера уже насмотрелась на него.

А вообще-то у меня вроде как есть мужчина.

С которым я давно не встречалась, потому что… потому что есть нюанс.

— Реакция хорошая, поэтому думаю, через месяц она уже будет прыгать тулупы.

Муромов залпом выпивает стакан воды и поднимает одну руку, разминая ее. И чуть морщится. Что-то с плечом.

— Илья Романович, я пойду, если это все, что вы хотели узнать?

— Не все. Василис, вы можете мне плечо глянуть, я давно его потянул, теперь после каждой тренировки там какая-то мышца болит. Не критично, конечно, но мешает.

— Мужчины удивительный подвид, - складываю руки на груди, - пока рука не отвалится, “не критично”. Снимайте толстовку, я гляну.

— Футболку снять?

— Достаточно оголить плечо.

Он смотрит на меня пару секунд. Потом тянет футболку через голову.

Конечно.

Зачем нам полумеры?

Садится в одних спортивных штанах передо мной.

На лопатках россыпь темно-коричневых родинок, шрамчик небольшой чуть ниже. Короткие темные волоски.

Я замираю ровно на мгновение. И тут же делаю вид, что все нормально.

Под пальцами не просто пациент.

Под пальцами - мужчина, который вчера переплыл реку, сегодня парковал мою машину.

— Где болит?

— Да вот тут что-то, внутри, - пальцами показывает на плечо.

Растираю пальцы, чтобы согреть, и кладу на широкое натренированное плечо.

— Поднимите руку в сторону.

Поднимает.