Книга Сезон непрочитанных писем, страница 35 – Татьяна Ганская

Влажная ткань зонта тихо шуршала в унисон с её мыслями. Стекло витрин отражало её лицо, тускло и расплывчато. В какой-то момент она почувствовала усталость: «Зачем я вообще этим занялась? Может, всё это зря?».

Именно тогда, когда она уже почти повернула обратно, ей на глаза попалась узкая витрина с облупившейся золотой рамой. За стеклом — фарфоровая кукла с едва заметно треснутым лбом, рядом с ней — граммофон с цветком-рупором и пара потускневших серебряных подсвечников. Сердце Марты дрогнуло. Это был антикварный магазин.

Звон колокольчика на двери был тихим, но отчётливым — будто подчеркнул момент перехода с улицы, сырой и гулкой, в это крошечное, почти безвременное пространство, где воздух пахнул пылью, старым деревом и чем-то медово-пряным, как в сказочной кладовой.

Магазин показался тесным и при этом, как ни парадоксально, бесконечным. Полки под потолок были уставлены коробками, шкатулками, фарфоровыми безделушками, статуэтками, лампами, медалями, открытками и картинами в изящных и не очень рамах. В центре, как капитан на мостике, за старинной кассой сидел седовласый мужчина в жилете и очках, с тонкими пальцами, как у часовщика или скрипача. Он поднял глаза на Марту и в знак приветствия кивнул, разумеется, не спеша…

— Добрый день… — начала она, немного растерявшись. — У меня дома осталась библиотека… от бабушки. Большая. Я подумала, может, вас это заинтересует?

Продавец покачал головой с лёгкой грустью, будто в его жизни это уже был не первый подобный разговор.

— Книги, говорите? Увы, милая, книги нынче уже почти никого не интересуют. Все в экранах, даже старики… — он вздохнул и чуть заметно улыбнулся. — А места всё меньше. Вот, посмотрите… — И он махнул рукой на узкий проход, где в углу стояли стопки книг, почти добравшиеся до потолка.

Марта посмотрела туда. Обложки были пыльными, бумага — пожелтевшей.

— Я бы с радостью, правда, — добавил продавец. — Но вам стоит поговорить с другим человеком. Он разбирается в книгах, работает в национальной библиотеке. Знает в этой сфере особенности спроса и предложения. Иногда помогает мне добрыми советами. Может, он чем-то вам поможет.

Он достал из-под прилавка крошечный блокнотик, вырвал квадратик и аккуратно вывел на нём имя и номер телефона. Затем протянул его Марте — как нечто действительно ценное. Бумага была чуть влажная от его пальцев, но почерк чёткий, даже изящный.

Марта поблагодарила, прижала бумажку к подкладке кармана куртки и вышла. За дверью дождь усилился. Прохожие торопливо перебегали улицу, зонт Марты вмиг снова распахнулся, как крыло чёрной птицы, укрывая свою хозяйку.

Она двинулась дальше по улице, крепче сжав в кулаке записку — так надёжнее. Ветер бил в лицо, капли барабанили по зонту, но где-то глубоко внутри Марты теплилось чувство, не громкое, не восторженное, а тихое, как лампада в старой церкви, что она всё делает правильно. Пусть медленно, пусть маленькими шагами — но она двигается вперёд.

* * *

С утра Марта чувствовала тревожное волнение. В комнате было тихо, за окнами моросил дождь, и капли медленно скатывались по стеклу, как будто время двигалось ленивее обычного. Телефонный номер, написанный мужским почерком на квадратике бумаги, лежал рядом с чашкой кофе. Марта смотрела на него, как на некую магическую формулу: в нём было что-то и пугающее, и обнадёживающее одновременно.